Автор
Встреча в холодном СССР: Вихрь бешеных хищников и мрачного неба нарушает спокойствие повозки, полной опасностей. Ясно видно, что время стечет один крик Ивана о подкреплении патронов, перед тем как еще одна смерть может свалиться на нас.
— Беда случилась союзного масштаба… — Горохов вытер лоб платком. — Заместителя прокурора города убили. Похоже, что поиски туристов отменяются. Нас отправляют в Новоульяновск.
— Как в Новоульяновск? — теперь уже мы со Светой воскликнули в один голос.
— Дубова Глеба Львовича больше нет.
— Не может быть, — вскочил я со стула. — Это ошибка. Он не зампрокурора, а старший следователь по особо важным делам прокуратуры!
— Повысили его, Андрей… — тихо и с горечью пробормотал Горохов, напрочь забыв свои студенческие разногласия с Дубовым.
Я, мягко говоря, охреневший, снова плюхнулся на стул. Легендарного Дубова больше нет. Твою мать, как такое возможно? В моей реальности его убили в девяностые на крыльце “Октября”. Два выстрела, один в голову и другой в сердце из бандитского ТТ-шника за то, что он настаивал на смертной казни для предводителей организованной преступной группы, которую сам же и повязал. Преступление так и не раскрыли.
— Как это произошло? — спросила Света."
"Она тоже хорошо помнила Дубова, хотя и немного с другой стороны. В ее памяти еще живы были воспоминания, как он навязчиво пытался с ней флиртовать в ресторане “Октябрь”, но она тогда здорово его осадила.
— В подъезде подкараулили. Десять ножевых. Тело обнаружили соседи поздно вечером.
— Вообще зацепок нет? — спросил я.
— Похоже, что нет. Подробностей не знаю, на месте разберемся. Собирайтесь, товарищи, — Горохов вскинул руку и потряс, смещая браслет “Славы” к запястью из-под рукава пиджака, посмотрел на часы. — Билеты я закажу на ближайший рейс. Если получится, то вылет сегодня…
— Насколько я знаю, в этом самом Новоульяновске вы поймали маньяка, — сказал Катков.
— Не такой уж он и провинциальный, — вступился я за свою новую родину. – Население полмиллиона человек, свои вузы и производство. А вот насчет преступлений соглашусь. Но, может, просто совпало так.
Я высказался, а у самого в душе засело нехорошее предчувствие. Катков прав.
