Автор
Попаданец Андрей Петров, получив награду из рук Щелокова, поднялся по службе. В переломном 1982 году спецгруппе Горохова поручено расследовать убийство актера Большого театра в Москве, которое оказывается началом цепи загадочных и опасных преступлений, способных изменить ход истории.
А практику кровь из носу пройти надо…
— Анонимно пиши, конечно. Я оформлю как оперативную информацию, полученную от агента.
— Здорово, — расплылся в улыбке студент. — А удостоверение мне дадут? Внештатника.
— Я же тебе говорил, Гена. Ты негласный сотрудник, это даже гораздо важнее, чем внештатник. — В голос я нагнал серьёзного пафоса. — Ты мои глаза и уши в преступном логове. Сейчас вот что. Скажи мне лучше, братец. Тебе знакомы эти девушки?
Я показал ему фотографии убитых.
— Красивые, — улыбнулся Берг. — А что они натворили?
Наверное, подумал, что такими симпатичными могут быть только какие-нибудь мошенницы.
— Ничего, — я постарался не усмехаться. — У них шрамы от кесарева сечения, потому вопрос этот именно к тебе. В вашем роддоме их оперировали?
— Совсем не обязательно это кесарево. При операции на матке или ее удалении остается похожий шрам. А почему вы их самих не спросите? Я вот только одну припоминаю. Вроде лежала у нас. Вот эта, которая на Ротару похожа, — студент почесал вихры, он мне все больше напоминал Иванушку-дурачка, хотя для героя сказки был слишком худой.
— Потому что их больше нет в живых, — вмешался Погодин, лопнуло терпение у человека."
"— Как — нет? Так это их убили? — вздрогнул студент. — Весь город об этом гудит. Говорят, у нас завелся потрошитель. Ну помните, как в Англии был?
— Тот проституток убивал, — кивнул я, — а этот — обычных женщин. Слушай второе боевое задание, Геннадий. Вот тебе список их имен и фамилий. Узнай по вашим журналам, лежали они в Зеленоярском роддоме или нет. Если лежали, то кто их оперировал и что случилось с их новорожденными детьми. Справишься?
— Попробую, — озадаченно пригладил жиденькие усики Гена. — Это надо тетю Зину примаслить. Она у нас журналами заведует.
— Ну ты же мужчина, товарищ Берг, — подбодрил я его. — Придумай что-нибудь. Включи харизму, обаяние. Очаруй даму.
— Даме семьдесят лет, мы недавно юбилей на работе справили, — вздохнул практикант. — Трезвый юбилей, как комсомольская свадьба, представляете?
— Тогда купи ей банку кофе. Шоколад. Что там еще дарят у вас в больнице? Вот, возьми на расходы, — я достал кошелек.
— Не надо, — замотал головой Гена. — Я сам справлюсь. Придумаю что-нибудь.
— Уверен?
— Конечно, — гордо кивнул тот и многозначительно добавил. — Я же теперь сотрудник. Негласный…
— Все тогда. Сроку тебе два дня. Как узнаешь, позвони по этому телефону, — я написал свой номер ленинской комнаты ему в блокноте. — И помни.
