Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
— Ошибаешься, приходил, — я вспомнил, как расправился со следователем Новоульяновской прокуратуры Гориным. — Было дело…
Были и еще случаи, из прошлой жизни. Но о них вспоминать совсем не хотелось.
— Ну, тогда ты меня понимаешь, — ухмыльнулся Березов. — Волк волку не враг.
— Я не такой, как ты, — слова военного заставили меня задуматься.
— Это только кажется, — улыбнулся Березов. — Уверен, что на моем месте ты поступил бы так же.
— Возможно… Но я не на твоем месте. Лучше давай сменим тему. Скажи, как ты узнал о разрезах на животе женщин? Ведь местные на это особо внимание не обратили.
— Есть один дикий народец. С калашами бегает по пустыне, а нравы как у пещерных людей. Приходилось сталкиваться с ними по долгу службы в своей прошлой славной жизни. Они, когда убивали врага, над мертвым совершали варварский обряд. Чтобы те в загробной жизни, якобы, не могли иметь потомство. Трупы мужчин кастрировали, а женщинам вспарывали животы.
Он немного помолчал, вспоминая.
— Почерк можно отследить. Когда стал мстить, первым я убил цыгана. И решил повторить стиль Зеленоярского Потрошителя, как ты его называешь, чтобы запутать следы.
— Ясно, — я задумчиво покачал головой. — Вот только я что-то не припоминаю твою фамилию в графе «понятые». А я ведь проштудировал каждый протокол.
— Тут секрет нехитрый. Я представился другой фамилией, — ухмыльнулся Березов. — Это у меня профессиональное — скрывать личность. Когда попросили побыть понятым — паспорта не спрашивали. Просто записали анкетные данные в протокол со слов. Проще некуда.
— Ну, да… — кивнул я.
