Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
Цацки дорогие любил и девочек.
— Ну, девочек любить — не порок, — улыбнулся я. — Многие этим грешат. Сами понимаете.
— Ах, оставьте пустые домыслы, — прижал руки к груди Чернопольский, будто отыгрывал партию на сцене. — Верочка ко мне за советом приходила.
— Да-да, конечно… А в поведении Артура ничего вам странным не показалось? Были у него здесь недоброжелатели?
— Бог с вами, милейший, кто же будет желать зла фавориту первой леди Москвы. Мы не самоубийцы, но и не убийцы, если вы про это. Артисты — люди тонкой душевной организации.
Худрук поводил пальцами в воздухе, на что-то намекая.
— Это уже интересно, — кивнул я. — Что же он такого тут натворил?
— Здесь — ничего, а вот примерно полгода назад он не явился на генеральную репетицию. Ну, вы представляете, что это такое!
— Нарушение трудового режима? — хмыкнул я.
— Все ведь уже наверняка отрепетировано, — поддержал меня Погодин.
Как видно, Чернопольский на этом только уверился, что мы — кто угодно, но точно не театралы.
— Спектакль — это сложный механизм, это почти живой организм, где важно буквально все. Сотни людей заняты, костюмы, грим, машинерия, и все нужно проверить перед представлением. Уж, конечно, его неявка нам дело осложнила, но что тут сделаешь, заменили временно вторым составом.
Он вздохнул, будто долго читал лекцию и уже устал.
— Потом Дицони явился и сказал, что его милиция задержала, и он ночь провел в КПЗ. Мы конечно, подумали, что брешет, но он справку какую-то предоставил. С печатью. Что действительно был задержан.
— Хм-м… Странно. Московская милиция не знала, кого задерживает?
— В том-то и дело, справка была с печатью не столичной, а из Зеленоярска.
— Ого… Так это же километров триста-четыреста от Москвы.
— Вот там-то Артура Дицони никто и не знает. Местные милиционеры его и сцапали.
— Спасибо, не густо, — разочарованно поморщился я.
— Так вы не будете проверять эту информацию? — с некоторым возмущением воскликнул худрук.
— Вряд ли. Мало ли, за что его там задержали. За какое-нибудь мелкое хулиганство, скорее всего.
Чернопольский с хитрым видом покачал головой и даже как-то вздохнул — мол, боже, какие плоские фантазии.
— Нет, — Валентин Савельевич действительно будто оскорбился моим предположением, — Вы не знали Артура.
