Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
Он слишком себя любил и никогда до пьяного дебоша не опускался. — Говорят, там скверная история с ним приключилась. В этом самом Зеленоярске.
— Какая?
— Вы же из милиции, а не я… Вот и узнайте. Только после возвращения из Зеленоярска Дицони сам не свой был почти неделю. Уж не знаю, что там с ним приключилось, он никому не рассказывал.
— Спасибо, Валентин Савельевич, мы обязательно проверим этот факт.
* * *
— Привез? — Горох встретил Каткова пытливым взглядом .
Тот, раздувая щеки и борясь с одышкой после преодоления ступенек, вошел в кабинет, радостно размахивая портфелем.
"— Так точно, Никита Егорович, на Пятницкую в НИИ смотался, заключение забрал.
— Быстро они состряпали, — одобрительно закивал следователь. — Два дня только прошло. Могут, когда хотят. Ну давай уже, доставай, что там медики написали.
Горохов чуть ли не выхватил из рук криминалиста бумаги, отлистал в конец документа и жадно пробежал глазами вывод:
— Все так, как при предварительном осмотре. Причина смерти — колото-резаное повреждение грудной клетки с повреждением левого желудочка.
— А что насчет живота? — спросил я.
— Порез поверхностный. Без проникновения в брюшную полость.
— Жаль, — сокрушался Погодин.
— Почему? — с удивлением уставился на него Горохов.
— Я думал, может, у цыгана в животе камешки были. Тогда бы мотив был ясен.
— Это явно не ограбление, — кивнул Горохов. — Если Луцкая не врет, в ту ночь кто-то целенаправленно пришел убивать Дицони.
— Вы ей верите, Никита Егорович? — спросил Погодин. — Почему тогда он оставил в живых свидетельницу?
— Видно, совсем уверен в своей неуязвимости, — Горохов задумчиво зажевал кончик галстука, который до этого мусолил в руке. — Либо за ним кто-то стоит очень влиятельный. Либо…
— Либо, — за следователя продолжила Света, — он считает себя правым.
— Вот только психов нам не хватало, Светлана Валерьевна, — вздохнул Горохов.
— Не псих, а психопат. Это человек с патологией в самом характере, проще говоря, он обделен совестью и моральными качествами. В наборе его чувств нет любви и привязанности. Он вступает в контакт только для получения необходимого ему ресурса.
