Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
— Тут нам Светлана Валерьевна поможет, — предложил следователь. — Давай ей трубку дам, сам все расскажешь.
— Я уже к вам Погодина отправил с фотографиями этих порезов. Мой помощник из местных озадачил криминалистов, и те пересняли из фототаблиц раны. Так что ждите гонца. И со Светланой Валерьевной, кстати, я уже побеседовал. Она сказала, что есть кое-какие мысли, только без конкретных иллюстраций моих слов выводов пока поспешных делать не будет.
— Молодец, Петров. Когда Погодин приедет?
— Уже скоро. С утра умчался на машине.
— Так. Подозреваемый нарисовался?
— Нет, если б так, с него бы я и начал. Но личность неоднозначная, проверить надо. Кем был, чем дышал до работы в школе. Местный начальник милиции, мне показалось, его опасается. Березов вроде служил в вооруженных силах, так что у конторских должна быть на него информация.
— Сделаем, — я почувствовал, что Горохов улыбнулся. — Какие будут еще указания, товарищ лейтенант?
— Пока никаких, — тоже улыбнулся я, зная, что начальник на меня не в претензии, просто шутит. — Работайте, Никита Егорович.
— Работаем, — уже серьезно вздохнул тот. — Постояльцев гостиницы почти всех проверили, из тех, что проживали в том же корпусе «России» на момент убийства.
— Да, скорее всего, убийца-то не проживал в «России». Но проверить, конечно, надо. Тем более, никто не видел, как он выходил из здания. А если он и заселялся, то совсем не обязательно в тот же корпус, что и Артурчик. Я бы еще и другие корпуса проверил.
— Это же еще три тысячи человек плюсом, — озадаченно пробормотал Горохов.
— Пока там у вас в Москве другой зацепки нет, так ведь?
— Ты прав, — Горохов снова тяжко вздохнул. — Вторая зацепка есть, но тоже глухарь — убийство проститутки Луцкой пока в подвешенном состоянии. Что-то слишком людей стало много умирать вокруг нашего артиста. Вот если бы с Галиной Леонидовной поговорить по душам. Она бы могла пролить свет. Только нам никто этого сделать не даст.
