Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
— Как можно всех под одну гребенку? А со мной все просто — с карьерой поперло, хватка нужная оказалась. Это, скорее всего, генетическое. Отец родной ведь всю жизнь журналистом лямку тянул, всегда что-то вынюхивал, правду искал. Обладал чуйкой, этого у него не отнять. И на месте никогда не сидел, вот я в него и пошел.
Я говорил и говорил, будто это могло сбить мою собеседницу с мысли. Все силы уходили на то, чтобы придумывать еще слова, а милая улыбка приклеилась к лицу, как жертвы маньяка — гримаса ужаса.
— Андрей, стой! — крикнула Света.
Я надавил на педаль тормоза, шины взвизгнули, а мы клюнули носом.
— Ты куда едешь? Не видишь? Нам же красный!
— Прости, что-то не заметил, — я сдал назад, освободив зебру от нашей «Волги».
— Раньше я за тобой такой невнимательности не замечала, — Светя смотрела на меня с испытующим прищуром, будто рассматривала под лупой.
А я лихорадочно прокручивал в голове очередные отмазки. Блин, надо еще за дорогой как-то следить умудряться. Я сжал руль вспотевшими ладонями и сглотнул.
"— Поехали в гостиницу, пообедаем, там в ресторане и поговорим, — неожиданно предложила Света.
Сказала она это мягко и ненавязчиво, но почему мне показалось, что меня вызывают на допрос?
— Это можно, — кивнул я, не желая отказываться и забиваться в угол. — Ресторан там очень приличный. Особенно лапша с фрикадельками мне нравится. А тебе?
— Лапша? — Света улыбнулась. — Ну-ну...
* * *
В обеденное время ресторан почти пустовал. Мы устроились в уголке, за дальний столик.
Трапезу, впрочем, мы заказали тривиальную, чтобы не ждать гуся в духовке.
— Что будете пить? — пухляш так просто не отстал, знал, что трезвый посетитель не обладает должной широтой души, скуп на чаевые и вообще выглядит другим человеком.
Но я-то сразу его просек. Говорят, и водку создали лишь для того, чтобы русские не правили миром.
Я раскрыл рот, чтобы заказать чай с шиповником, но Света меня опередила:
— Я бы вина выпила.
— Прекрасный выбор, крымское марочное вино, — по-лакейски склонился официант. — Бокала два принести? — официант вопросительно на меня уставился.
Белый день на дворе, а Света решила винца испробовать. И это в рабочее время. На нее это совсем не похоже. Что ж... Сгорел сарай — гори и хата.
— Два бокала, — кивнул я.
