Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
Все равно пока других зацепок нет.
Погодин слегка повеселел — всё-таки к нему прислушались, пусть и жизненные реалии не вполне были в согласии с его блестящим планом.
* * *
За образцом почвы я отправился один. Хотел взять с собой Свету, но не придумал вескую причину для Горохова, чтобы привлечь к работе напарницу. Сказал шефу, что в земле не разбираюсь и вместо почвы рискую привезти навоз, но чем тут поможет психология? Или Светлана Валерьевна, которая в деревню на каблучках ездила? Конечно, тот только приказал отобрать образцы в нескольких местах в районе обнаружения трупа Тетеркина и Кочкина, чтобы уж наверняка и без навоза.
Запасся перчатками, спичечными коробками, оберточной бумагой и выдвинулся в лес.
До места добрался небыстро. Пришлось маленько поплутать. Хорошо шутить про Свету, а ведь и сам я городской до мозга костей. Это в каменных джунглях я ориентируюсь, как у себя дома, а в лесу, да еще и малознакомом, могу в трех соснах заблудиться.
Наконец, добрался до нужного места, оставил машину у кромки леса. Прошел пешком. Вроде, тут труп Ложкина нашли. Или нет? Вот знакомая коряжистая сосна с обломанной макушкой и засыхающей хвоей, вот заросли шиповника. Точно тут. Срезал палочку, обстругав ее под импровизированный шпатель, только хотел копнуть землицы, как в кустах раздался шорох.
Я напрягся. Для грибника еще рано, может, зверушка какая-то? Пригляделся. В кустах явно кто-то был. Я даже вижу силуэт человека. Стоит, как памятник и не шелохнётся — как будто его так среди леса не видно.
— Выходи, а то пальну! — крикнул я, демонстративно вытащив пистолет. После всего, что тут уже было, явно стоило перебдеть.
Снял с предохранителя. Затвор сухо лязгнул металлом.
— Считаю до трех... — я угрожающе навел ствол на кусты. — Раз, два..."
"— Не стреляйте, — заросли раздвинулись, и на поляну выбрался мужик в штормовке и грубых штанах, измазанных на коленях засохшей землей.
На его обветренном лице читался испуг.
— Ты кто такой? — я не убирал пистолет. — Почему за мной следишь?
— Я не следил, — пробормотал тот, поправляя рюкзак, будто хотел спрятать его от меня поглубже за спину. — Я мимо шел... А, вы сами кто будете? Зачем в меня пистолетом тычете?
Бдительность проявляет, значит.
