Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
Как же!
— Что в рюкзаке? — холодно спросил я, проигнорировав его вопрос.
Тип казался подозрительным. Пусть считает меня бандитом. Больше страху будет.
— Да ничего, я для поделок по дереву материал собираю в лесу.
— Показывай, что за пеньки набрал, — давил я. — Рюкзак на землю, дернешься — пуля в лоб. Стреляю я хорошо и с трех шагов точно не промахнусь.
— Может, договоримся? — мужик пятился назад. — Я вам рюкзак, а вы меня отпустите?
— Может, и договоримся, — слукавил я. — Только мне надо знать, что там внутри.
— То же самое, что и вы сейчас искали, — пробормотал мужик.
И вроде бы уверенно говорит, и вроде таится, причем как будто по привычке.
— А что я искал? — я испытующе глянул на него и прищурился.
Дело принимало интересный оборот.
— Известно, что... — закивал незнакомец. — Оружие военных времен. Только не там ищете. Нет здесь блиндажей и землянок. Они в глубине леса, где бои шли. Ну, так что? Договоримся?
Вот так штука! Это черный копатель, он принял меня за своего. Опасался выйти, наблюдал, что я там нарою.
— Рюкзак расстегни, содержимое вывали на землю, а там посмотрим.
— Вот, — незнакомец вытряхнул в траву добычу.
На землю брякнулся «Парабеллум», саперная лопатка, газетный сверток с бутербродами и пластмассовый термос. Полный набор незаконного археолога.
— Ну, что, я пошел? — незнакомец продолжал пятиться.
— Стоять! — рявкнул я, тыча в него пистолетом. — Еще шаг и стреляю.
— Не надо стрелять, я же просто в лесу ищу оружие.
Еще секунда, и кусты его поглотят.
Бах! Я выстрелил в воздух и гаркнул:
— Мордой в землю, сука, и не дергайся!
Тот упал на колени и торопливо лег, зарывшись лицом в траву:
— Не стреляйте, не стреляйте, я же отдал вам добычу. Я никому ничего не скажу.
— А вот это ты ошибаешься, все мне расскажешь, — я сел ему на спину и завернул руки.
Подпер ему локти своими коленями так, чтобы он не смог вытащить руки. Снял с него ремень и стянул им запястья.
Все... Теперь никуда не денется.
— Встать, — скомандовал я, поднимая задержанного за ворот.
Тот трясся:
— Что вы хотите со мной сделать?
— Все, что положено по закону, за хранение оружия, — холодно проговорил я и сунул ему в морду корочки. — Милиция.
— Милиция? — глаза мужика расширились. — Так что же вы сразу не сказали!
Он даже приободрился поначалу, а потом опять сник и заканючил:
— Мне нельзя в тюрьму, Галька не дождется.
