Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
Останки направили на экспертизу. Но, как вы уже догадались, товарищи, это совсем не наш Холодильщик. Почерк и мотив не те. Так что дело я оставил расследовать местным. А нам надо думать о своем и разработать план дальнейших следственно-оперативных мероприятий.
— Разрешите, Никита Егорович? — Погодин, будто в школе, поднял руку.
— Говори, Федор.
— Я проверил мясокомбинат и продовольственные склады. Прошерстил все морозильные камеры там. Выяснил, что доступ к ним имеют сразу несколько сотрудников. Маловероятно, что Холодильщик хранил трупы где-то на производстве или в подобных учреждениях.
— Согласен, — кивнул Горохов. — Столько лет продержать тела у всех на виду — невозможно. Не то, что даже проверка найдёт, а свои же коллеги, что называется, наткнутся. Тогда слушай новую боевую задачу. Проверь все списанные за последние пять лет крупногабаритные морозильные установки. Подними акты, переговори с членами комиссии по списанию.
Я чуть не присвистнул вслух. Легко начальству задачи раздавать.
— Такое трудно проверить, — опустил голову Федя. — Столько времени прошло. И если аппараты “налево” ушли, правды ни от кого не добьешься. Молчать будут, как партизаны.
— А ты надави на них, — проворчал Горохов. — Ты милиционер или комбайнер? Прояви твердость.
Никита Егорович даже по столу ладонью прихлопнул, как будто демонстрируя, как надо твердость проявлять с народом.
— Да я как-то не умею запугивать, — растерянно пожал плечами Федя.
— Ничего сложного, — фыркнул Горохов. — Все просто. Пугать надо как можно раньше и как можно чаще. У Андрея Григорьевича уроки возьми.
— Все равно, боюсь, один не справлюсь, — Погодин покосился на меня, будто ища поддержки и ожидая, что я, наконец, выскажу свое желание ему помочь в таком деле.
Но я деликатно молчал.
— Никита Егорович, — предложил я. — Давайте местный ОБХСС еще подключим. Нагрянут на предприятия с проверкой финансового движения материальных ценностей. Приемка, списание. Упор сделают на морозильники, но для вида еще что-нибудь прошерстят. Жути нагонят, как они умеют — их точно учить не надо.
