Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
— Ну, а подростков тогда зачем он убивал?
— Это нам предстоит еще выяснить, — пожала плечами Света. — Возможно, это некая сублимация мести, за то, что с ним сделали его ученики в прошлом. Но есть нестыковка. Его сильно в молодости обидел десятый класс. Это возраст 16-17-и лет. А потерпевшим Ложкину и Тетеркину — 12 и 13 лет. Да и выглядят они, как мы знаем, не старше.
— Значит, это не месть получается? — спросил я.
— Возможно, — задумчиво пробормотала Светлана.
— Ну как же нет? — шеф аж руками замахал, будто взлететь хотел. — Морозилка у него подходящая в погребе для чего спрятана? И электричество левое подведено. Тырил он энергию, чтобы не спалиться. И вообще-то зверски убил мальчика в семьдесят втором. Сама говоришь, судя по художествам, явно — социопат.
Света лишь улыбнулась в ответ и пожала плечами. Психология — наука тонкая. Вот так давать заключения лишь по рисункам без исследования самого человека, дело хлопотное и неблагодарное. Ошибиться можно на раз-два. Наверное, поэтому она не стала настаивать на своем.
В тот же день Сапожникова объявили в розыск.
Проходящие стайки девушек (если дружинники были ладные да складные) пытались им строить глазки, улыбались, но те никак не реагировали.
Выезды из города перекрыли машинами ГАИ. Останавливали и досматривали весь транспорт. В общественных местах развесили фотографии Сапожникова с описанием примет. Хотя по приметам (рост, телосложение и прочий вес) ещё никто никогда никого не нашел. Все и так на фотке видно. Но порядок такой, положено, чтобы ориентировка содержала подробное словесное описание.
