Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
Ведь потерпевший в криминальных кругах личность известная, и подельника твоего уже грохнул. И сунул ему фотокарточку его другана, только обработанную в фотошопе. Морда в крови и с трупными пятнами, как и положено покойнику. Тот чуть стул не обгадил и сразу весь расклад дал. Ну, а второго расколоть оказалось еще проще. Просто дал почитать ему признательные показания его трусливого подельника.
— Никита Егорович, — решил все-таки я добавить. — Что-то священник мне не очень нравится.
— Оно и понятно, — ухмыльнулся шеф,— мне он тоже не по душе.
— Да я не про это. Разрешите, я его в разработку возьму? Проверю кое-что...
— Есть веские основания?
— Пока нет, только интуиция.
— Лукавишь, Андрей Григорьевич, интуиция у женщин развита, а у тебя оперская чуйка. Разрешаю. Если что накопаешь, сразу мне докладывай.
— Это само собой, — кивнул я.
Глава 13
— Алексей, — я отвел криминалиста в сторонку.
— Зачем это? — Катко выпучил на меня глаза.
— Надо. Потом скажу. Только фотай, как на паспорт. В анфас чтобы. Сможешь?
— Ты что, Андрей? Как я это сделаю? Скажу, чтоб замер, а то мне секретное фото сделать надо?
— Придумай что-нибудь, мол, приехал еще раз отснять рисунок в комнате Сапожникова. Скажи, что местные плохо отсняли, или пленку засветили.
— Это я могу, — закивал Алеша, — но как я батюшку-то щелкну? Он же не дастся.
— Так ты общий вид храма еще отсними, но чтобы он в кадр попал.
— Я попробую, — неуверенно пробормотал Катков, покрывшись испариной. — А Никита Егорович в курсе, что ты мне такие задачи нарезаешь?
— В курсе, в курсе, ты главное не оплошай. И постарайся сделать снимок так, чтобы отец Арсений вообще не догадался, что в кадр попал.
— Так для чего? — недоумевал криминалист.
— Мутный он какой-то, проверить его хочу...
— Думаешь, это он и есть — подельник Сапожникова? Тот самый Холодильщик? — от такой фразы Алексей даже рот рукой прикрыл, будто боялся, что его услышат.
— Хрен знает, — поморщился я. — Вроде не выходит. В больницу приходил человек в белом халате и без бороды совсем, а у этого она настоящая."
"— Это ты откуда знаешь? — искренне подивился Алексей.
— Проверил.
— Как? Тоже незаметно?
Кажется, он начал думать, что я маг-иллюзионист, на людей морок навожу одним своим присутствием.
