Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
Ну и заодно его сфотографируем. Скажем, что по новому приказу теперь к каждой дактилокарте фотокарточка портретная прилагается."
"— А что?.. — Горохов одобрительно закивал, поглядывая то на меня, то на эксперта. — Хорошо придумали, парни... И потом, может, мы и вправду что-нибудь там найдем интересное. В любом случае, такое мероприятие даже без подставного ствола нужно провести. Сейчас я вынесу постановление о производстве обыска, Звягинцев санкцию, думаю, без проблем теперь подпишет, и вперед...
* * *
На обыск решили выехать с утра на следующий день.
Санкцию прокурор Звягинцев подписал и даже лично выехал с нами на данное следственное мероприятие. Так что прибыли с утра к храму целым кортежем.
Отец Арсений встретил нас недобрым взглядом. Горохов объяснил ему необходимость проведения обыска, что, мол, преступник богу душу отдал.
Священник похмурился, погладил бороду и отошел в сторонку помолиться. Мы принялись за дело. Горохов разделил нас на поисковые группы и за каждым оставил определенный сектор.
— Ну, что соколики, — инструктировал он нас. — Загляните в каждую щелку, в каждый уголок. Если что-то найдете, руками ничего не лапать, чтобы отпечатки не загадить. Зовите сразу меня и криминалиста.
Я шагал в паре с Погодиным и с тем самым летехой из местных, с которым брали Сапожникова. Тогда имени его я не спросил, а сейчас он сам назвался, радостно потряс нам руки, как старым друзьям, с которыми пережил многое. А пережил он свое второе рождение. Если бы не Федя тогда, то неизвестно, чем бы все закончилось.
Звали летёху — Валера Шубин. В уголовном розыске трудился недавно, но видно, что очень хотел преуспеть на ниве борьбы с преступностью и постоянно рвался в бой.
— Смотри, Андрюха, — Погодин указал на то самое пятно на стене, которое по очертаниям раньше напоминало приведение, а сейчас больше походило на гигантский рваный носок. — Рисунок изменился...
— Ну и что? — пожал плечами я. — Сырость проступает, или, наоборот, немного пятно подсохло.
— Так откуда здесь сырости-то взяться? — вмешался Валера. — Крыша не дырявая. Стены присутствуют.
Я подошел к стене и потрогал каменную кладку.
