В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
Мы нырнули в ближайшую подворотню и с облегчением сбросили переработанное пиво. Судя по стойкому запаху анализов, здесь мы были не первые и далеко не последние. Краем глаза я наблюдал за происходящим вокруг.
Со стороны пивбара показались четыре тени. Ага. А вот и дружки Быкова. Я узнал их по сгорбленным силуэтам. Сейчас отмудохать меня захотят. Но не получится. Драться я с такой толпой не собираюсь, неизвестно, что у них там еще в карманах с собой припрятано.
Зря что ли я по стадиону круги нарезал? Что-что, а бегать я научился. Хоть и под шафе сейчас немного, но, если что, рвану так, что страус не догонит. Главное — не дать себя ударить внезапно. Но Быкова я держу в поле зрения и на дистанции. Не даю приблизиться ближе, чем на три шага. А до этих еще метров десять оставалось.
Четверка приблизилась.
— Эй, пацаны? Закурить не будет? — небрежно бросил один из них с наглым прищуром. Широкие брюки, рубашка в клетку и уродливые советские ботинки. То ли уголовник, то ли работяга. Хрен различишь.
— Не курю и вам не советую, — неожиданно для меня отрезал Быков.
Я опешил. О-о… Да он еще им подыгрывает? Сам-то курит, а с этими себя ведет, как с незнакомцами. Что за цирк?
— А ты что борзый такой? — к Антону подошел тот, что в клетчатой рубашке, я стоял чуть сзади и готовился драпать. — Чо самый здоровый что ль?
Я начинал все больше недоумевать. Зачем такая сложная актерская постановка? Вот же я рядом, а он к Быкову пристал.
Второй из их шайки повернулся ко мне:
— К тебе паря вопросов нет, можешь валить. У нас с Быком разговор есть…
Все повернулось с точностью да наоборот. Так получается, что шпана пасла Антона? Он их срисовал, а мне не сказал ничего. Странно…
— Мы вместе пришли, вместе и уйдем, — буркнул я. — Шли бы вы парни. Лесом…
— Ты чо сказал, урод? — «клетчатый» выкатил вперед грудь петушком и шагнул в мою сторону."
"Хрясь! — ударом кулака в челюсть Антон свалил его. Остальная троица бросилась на него одновременно, окружила как стая голодных гиен. Еще секунда и замесят парня. Я вклинился в гущу и хуком в ухо притушил одного. Он схватился за голову, но падать не хотел. Прямой в печень, второй в кадык (немного промазал, бил в голову) и гопник сломался, как тополь от урагана. Завалился на землю, что-то мыча.
Еще одного свалил Быков четким ударом в нос (занятия боксом ему явно пошли на пользу). Последний, оставшийся на ногах, не стал дожидаться своей участи и припустил со всех ног.
Антон подошел к тому, что просил закурить.
