Затем ринулся к заветному алкоголю и начал откровенно ломать дверь.
— Что вы делаете? — выбежала девчонка из ларька. — Уходите, или вызову полицию.
Пьянчуга обернулся. В затуманенных глазах не было и намека на вменяемость. Порой мы с Робертом тоже выглядели свиньями, когда напивались ночи напролет, но хотя бы приличными и не такими вонючими. А этот, видимо, уже дошел до конечной стадии. Для него алкоголь — смысл жизни.
— Чо ты сказала? — он скривил рот и встал в позу быдла — скрюченное нечто со свирепым взглядом.
— Я вызову полицию, если вы сейчас же не уберетесь отсюда! — воинственно произнесла сеструха.
— Налей хоть стопочку…
— Ничего я тебе не налью! Дуй отсюда. Придешь завтра, купишь!
Отборная порция мата вывела меня из себя. Я уже хотел вмешаться, но девчонка отвернулась и в неописуемой ярости зашагала обратно. Все? Потасовка закончилась?
Мужчина поднял что-то из-под ног и кинулся на сеструху. Поразившись его наглости, я бросился наперерез. Прикрыл девчонку, довольно ловко выбил из рук разъяренного пьяницы алюминиевую трубу, полностью обезоруживая противника. Вот только не ожидал, что той самой вишенкой, о которой думал весь день, будет еще один удар в челюсть. Да чтоб тебя! Нарываешься?
— Рома, нет! — выкрикнула девушка, схватив меня за локоть.
Я попытался освободиться, резко одернув руку, но не рассчитал силу и стукнул кулаком по заплывшей щеке буйного визитера. Тот пошатнулся и кулем упал на плитку.
— Рома, полиция уже едет, — взмолилась девчонка, снова вцепившись в меня. — У нас нет денег на залог!
Последняя фраза отрезвила. Привычное «я заплачу» так и не сорвалось с моих уст. Я встал, оглядел костяшки пальцев, на которых была кровь, и сглотнул.
— Ты совсем с катушек съехал?! — взбесилась девица, тоже ее заметив. — Черт, зачем ты только свалился на мою голову? Жила бы себе спокойно дальше…
— Но тут явился мой папаня, и пришлось придумывать легенду о родственных связях?! — заорал в ответ, не сдержав ярость, накопленную за весь этот паршивый день.
— Нет, — ее плечи обреченно опустились. — Так и знала, что в тебе ничего святого не осталось. И? Что мне теперь с ним делать?
Я посмотрел на лежащего мужчину и вздохнул. Нет смысла злиться. По крайней мере, не сейчас.
— Слышь? — обратился к нему в хамском тоне, потому как другую речь он вряд ли поймет. И действительно. Меня послали трехэтажным матом.
Несмотря на протесты, мы с сеструхой оттащили мужика, чтобы не мешался под ногами, и прислонили его к стене. Тот снова попросил стопку.
