В старом городском трактире, где чаще всего слышится буйный шум и ругань, Дон внезапно замечает странную сцену. Его взгляд упирается в крикуна, который метко выбросил на пол обглоданную свиную кость, словно магический жест. Улыбаясь своим хитрым образом, Дон понимающе оценивает действия соседа и предварительно готовится к переговорам....
— Пьяный мастер? — все так же холодно и спокойно поинтересовался у Дона аристократ.
Дон, чуть удивляясь, кивнул.
Не каждый здесь, в Империи, мог распознать его стиль. Да и вообще, понять, что это был именно стиль боя, а не случайность…
— Ну что же… — аристократ пересекся взглядом с троллем, скривил губы, — думаю, нам есть, что предложить мастеру меча… Если он, конечно, сейчас свободен от заказов…
Дон еще раз оглядел компанию, отдельно отметил восторженный взгляд мальчишки…
И решил, что он свободен.
Совершенно свободен.
2
2
— Смотри, сам стиль неодинаков… — Дон поощрительно кивнул красному от напряжения и злости Ежи, тот кинулся, оскалившись и целя ножом в горло, уже вообще без шуток, очень серьезно. Дон увернулся, впрочем, сделав пометку более тщательно следить за мальчишкой, у которого обнаружился очень характерный, можно даже сказать, родовой навык, пронаблюдал, как Ежи с приглушенным матерным воплем полетел в дорожную пыль, и продолжил, как ни в чем не бывало, разговор с Волком, — все зависит от комплекции… Например, чем тяжелее воин, тем сложнее ему постичь уровень “мертвецки пьяного”.
Ежи, отплевываясь, сел, а затем поднялся, довольно легко, прыгуче, повел плечами, пригнулся, поперекидывал нож из одной руки в другую, явно рисуясь.
А через мгновение уже опять летел в пыль, причем шустро так, перекувыркнувшись несколько раз. И уже без ножа. Нож его в другую сторону полетел.
Дон подождал, пока парень перестанет катиться и начнет дышать, после чего произнес наставительно:
— Игры на публику хороши в цирке.
Ежи, постанывая, пытался сесть, впрочем, не переставая неуступчиво блестеть глазами на наставника, и Дон даже зауважал такую силу духа.
Рядом с Ежи появилась крупная серая волчица, утешающе принялась облизывать его грязную физиономию. Ежи, не ожидавший такой ласки, не удержался на ногах и опять повалился в пыль, бестолково отталкивая радостно наскочившую на него довольную зверюгу.
Дон вопросительно посмотрел на невозмутимо наблюдавшего за этим Волка, и тот пожал плечами:
— Любовь зла…
— Ну да… — вынужден был согласиться Дон, глядя, как Ежи барахтается под навалившейся на него волчицей, вздохнул, — ладно, перерыв. Вечером продолжим.
Он убрал так и не пригодившийся за время тренировочного боя нож обратно за сапог, развернулся к лагерю, разбитому неподалеку от дороги.
