В старом городском трактире, где чаще всего слышится буйный шум и ругань, Дон внезапно замечает странную сцену. Его взгляд упирается в крикуна, который метко выбросил на пол обглоданную свиную кость, словно магический жест. Улыбаясь своим хитрым образом, Дон понимающе оценивает действия соседа и предварительно готовится к переговорам....
"
"Нас тут же сослали в Летний дворец, но это и хорошо… Поближе к природе, на свежем воздухе, подальше от дворцовых интриг…
Но внезапно здесь начались сложности…
Казалось бы, совершенно нечаянные, но крайне опасные для детей ситуации… И я очень боюсь, что , в итоге, эти ситуации приведут к трагедии.
Дон, я не могу доверять службе безопасности, охране, слугам во вдорце! Я чувствую собственную полнейшую беспомощность, и это угнетает. Я не знаю, как выживу, если с моими племянниками что-то случится.
Жду твоего ответа, Дон, а еще лучше, если твое следующее письмо уже привезет с собой доверенный человек. Но, если не получится никого найти, не кори себя. В любом случае, твоя помощь неоценима.
И, на всякий случай, если я больше не смогу тебе писать, по разным причинам, хочу, чтоб ты знал, всегда знал, мой рыцарь. Ты — единственный настоящий мужчина в моей жизни.
Спасибо тебе за все, Дон, надеюсь на твою помощь.
Прощай.
С любовью, твоя Мэсси”
Строчки письма постепенно темнели, по мере того, как бумага превращалась в пепел. Сначала пропали верхние, затем огонь камина в действительно удобном, очень красивом доме названого брата императора Дона Сордо, дома, который он строил и обставлял с единственной целью, пригласить в гости одну знатную особу, добрался до середины листа.
Вскоре остались только последние, самые личные слова. Они почему-то долго не хотели чернеть, пропадать с бумаги, словно та, что писала их, зачаровала чернила на вечное свечение.
