Автор
Егор шагает по темному коридору, не видя ничего вокруг. Приступает к проверке притихшего тела, прижимаясь спиной к стене и действуя по интуиции. Взгляд устремлен на попку, которая оказывается немного худощавой, но все же слегка твердой. Это не совсем то, что он ожидал, но его интерес к этому объекту растет с каждым новым особым сенсацией....
— После такого опыта нормальные люди ЗАГС по большой дуге до старости обходят.
Не могу сдержать улыбку.
— Будем рвать шаблоны.
— В клочья.
— Осталось лишь отвадить Ларису, чтобы не смела больше забирать Катю. И утрясти с твоими родными…
***Что именно «утрясти» так и остается для меня загадкой. Сама боюсь даже заикнуться. А Егор загадочно молчит.
Вместо расспросов после завтрака мы все дружно переодеваемся. Дети наряжаются в свои самые красивые костюмы: Паша — в синий с пингвином на свитере и такими же синими декоративными заплатками на штанах.
Когда они вместе начинают надевать ботинки, я на миг замираю.
Раньше я не обращала внимания, насколько они похожи. В нашей постоянной суете не было времени заметить удивительное сходство. А сейчас чуть не падаю.
Дети от разных родителей!
Малыши из разных городов!
А с виду как брат и сестра! С одинаково вздернутыми носами, небесно-голубыми глазами, как у Егора. Оба светло-русые, как я, и с небольшими щербинками между передних зубов.
Близнецы! Однояйцевые!
— Только заметила? — понимающе кивает мой майор.
— Катя совсем не похожа на Ларису, а Паша на Марата, — произношу шепотом, чтобы дети не услышали имен.
— Я тоже охренел, когда понял. — Целует он меня в нос. — Будто так и было всегда… Без этих, которые «опыт».
— Знаешь… Я бы очень хотела, чтобы Паша был твоим родным сыном.
Наверное, странно говорить такое мужчине, которого знаешь меньше месяца. Но какой-то штукой внутри, чувствую, что все правильно.
— Прошлого не изменить. А будущее… все в наших руках.
Егор мягко подталкивает меня к двери и сам помогает детям закончить с одеванием.
***Всю дорогу до родительского дома я борюсь с удушающей тревогой. Егор уже намекнул, что тело Марата скорее всего не найдут, и наш развод придется оформлять задним числом с помощью каких-то его знакомых в органах.
Ни мама, ни папа об этом, конечно же, ничего не знают.
Мне страшно представить, что я выслушаю от мамы после этой встречи. И еще страшнее — смириться с тем, что они не простят и не поймут.
От этой перспективы каждый километр до дома кажется мне пыткой. Егору приходится трижды выслушать мою пылкую речь о том, что мы слишком спешим. Однако стоит нам припарковаться и выгрузиться из машины, происходит что-то невозможное.
