Автор
Егор шагает по темному коридору, не видя ничего вокруг. Приступает к проверке притихшего тела, прижимаясь спиной к стене и действуя по интуиции. Взгляд устремлен на попку, которая оказывается немного худощавой, но все же слегка твердой. Это не совсем то, что он ожидал, но его интерес к этому объекту растет с каждым новым особым сенсацией....
— Сейчас разрулим, — раздается за спиной, и кроме нас с Егором в кабинет заходят еще два дедушки.
***— Вот скажите, зачем я вообще сюда ехала? — спустя пятнадцать минут спрашиваю на улице у троих мужчин. — Вы мне даже слова сказать не дали. Я как открыла рот, так и стояла… проветривала ротовую полость.
— А что они нашу девочку буйной назвали? — первым встает на защиту мужской диаспоры дедушка Черный.
— И какая она им девка? Она вообще-то девочка! — с таким возмущением гремит дедушка Тихий, что кажется, Егор вот-вот начнет задаваться некоторыми вопросами.
— Родная, они сами виноваты. — Пользуясь тем, что дети уже в машине дедушек под присмотром охраны, майор нахально сгребает меня в объятия.
— Вот сами бы и разбирались. И с директрисой бы созванивались, раз вы такие умные.
— Не, а как без тебя… — разводит руками дедушка Черный.
— Ты у нас мама… главная, — подпевает боссу дедушка Тихий.
— Любимая, мы ж без тебя разнесли бы здесь все к хренам, — поглаживая мою поясницу, признается Егор.
— Разнесли бы… — Тут и спорить не о чем. — А я, между прочим, торт пекла. — Только сейчас вспоминаю о своем неудачном кондитерском эксперименте. — Шокола-а-адный.
Эти защитники меня все же растрогали. Переносицу печет. И руки сами тянутся за упаковкой салфеток.
— Тю! — Целует в висок Егор.
— Не всего лишь!
Дурацкие салфетки, как обычно, затерялись в недрах сумочки.
— Хочешь, купим по дороге готовый? Заедем в лучшую кондитерскую Питера.
Майор заботливо стирает первую соленую каплю с моей щеки.
— Это был особенный торт. В честь важного события. — Ничего не могу с собой поделать. Реву как белуга без причины и повода.
— Ох, детка, да что с тобой?
Мой красавец-майор, бесстрашный боец с криминалом, мафией и жестокими маньяками меняется в лице и с испугом заглядывает в глаза.
— Мальчик у нее будет, — вместо меня сдается дед Черный.
Ума не приложу, как он узнал о беременности. Однако, не успеваю я удивиться, как дед Тихий авторитетно добавляет:
— Или девочка! Врачиха еще сама не знает! Но мы всех вырастим! Поставим на ноги! И сделаем уважаемыми людьми.
Конец"
