Автор
Егор шагает по темному коридору, не видя ничего вокруг. Приступает к проверке притихшего тела, прижимаясь спиной к стене и действуя по интуиции. Взгляд устремлен на попку, которая оказывается немного худощавой, но все же слегка твердой. Это не совсем то, что он ожидал, но его интерес к этому объекту растет с каждым новым особым сенсацией....
— Проблемы… Опять? — По спине слизкой змейкой ползет тревога.
— Снова! — тяжело вздыхает директриса.
— Кого на этот раз?
— Мальчика из старшей группы.
— Ох! — Мысленно прикидываю разницу в возрасте и весовой категории. Настоящий великан против моих непоседливых хоббитов.
— Ему не понравилась Пашина прическа, и понеслось…
О том, что именно понеслось, и как оно неслось, можно даже не спрашивать. За последние полгода мы проходили это так часто, что я уже сбилась со счета.
Каждый раз я и Егор верили, что уже конец — все хулиганы детского сада наказаны, и никто не рискнет даже чихнуть в сторону моего сына, как Катя находила нового обидчика и проводила воспитательные мероприятия.
— Сильно? — нервно сглатываю.
— Как и в прошлый раз. У парня синяк и ссадина. Защитница в порядке.
— Слава богу… — Облегченно выдыхая, сажусь на стул.
— Ну, можно и так сказать, — с истеричным смешком говорит Ангелина Павловна. — Но родители мальчика уже выехали, так что поспешите.
***Уже зная, чем может обернуться любое промедление, собираюсь как на пожар.
По дороге успеваю связаться с Егором. Рассказываю ему о звонке директрисы. Отправляю голосовые сообщения двум страдающим гиперопекой дедушкам — Черному и Тихому. А так же пару раз репетирую извинительную речь.
Последнее дается сложнее всего. Жизнь не готовила меня к тому, что в семье появится пятилетняя воительница. Более того — я и представить не могла, что чужой ребенок будет любить меня сильнее собственной матери, а мой сын станет любимым братом.
Несмотря на свежий опыт перемирий с другими родителями, мне все еще трудно быть смелой, не бояться последствий и доказывать, что моя задиристая девочка была права…
Права, что бы там ни было!
Права, вопреки моему собственному жгучему желанию извиниться и признать вину за кого угодно и за что угодно!
— Вы уже здесь? — встречает на крыльце директриса. — Замечательно.
Она разворачивается и важно семенит к своему кабинету.
— Конечно, — шепчу я под нос. — Обязательно, — делаю глубокий вдох перед дверью приемной. И иду навстречу хмурым родителям мальчика.
«Я справлюсь!» — говорю себе, делая первый шаг."
"«Это моя семья!» — подбадриваю на втором.
«Нас теперь много!» — Уголки губ сами растягиваются в стороны.
И тут же чувствую горячую руку на своей пояснице.
— Я с тобой. Я успел, — слышу на ухо.
