Автор
Егор шагает по темному коридору, не видя ничего вокруг. Приступает к проверке притихшего тела, прижимаясь спиной к стене и действуя по интуиции. Взгляд устремлен на попку, которая оказывается немного худощавой, но все же слегка твердой. Это не совсем то, что он ожидал, но его интерес к этому объекту растет с каждым новым особым сенсацией....
Придется вызывать группу поклыкастее. — Пока нас и правда не засекли из окна, я прижимаюсь спиной к двери и начинаю готовиться.
Под внимательным взглядом Смагина, сую за спину пистолет. Прикрываю все это курткой и для удобства расстегиваю молнию.
На все про все — считанные секунды. Лучше, чем на любой тренировке. С нервами, как назло, так не получается. Сердце заходится от волнения, когда вхожу в просторное фойе. А десять шагов до двери нужной мне группы кажутся настоящим марафоном.
Перед глазами, как на повторе, мелькают лица убитых девушек и рожа Попова с двух сегодняшних фото.
— Здравствуйте! — говорю я, входя в помещение средней группы.
Глазами тут же ищу свою дочь и мелкого жрицы. Окидываю взглядом игровой угол, стеллажи с конструкторами. Высматриваю своих гавриков возле столов для рукоделия.
— А вы сегодня что-то рано за Катенькой. — Закрывая мне обзор, идет навстречу воспитательница.
— Катя и Паша здесь?
Мне пофиг на то, каким дурацким может показаться вопрос. Детей нет, а это значит…
— Где же им еще быть? — беззаботно смеется местная Мэри Поппинс. — С красками играли. Перепачкались с ног до головы. Отправила их умываться.
— Куда?.. — чувствую себя дебилом.
— Ох, уж эти отцы! — закатывает глаза дамочка. — В туалетную комнату, конечно, — как пятилетнему, растягивая слова, поясняет она. — У нас там жидкое мыло, полотенца и умывальники для малышей.
— То есть за ними никто не приходил?
Сейчас машины нет. Это мы со Смагиным проверили сразу. Гад будто знал, что мы его раскусим и вовремя смотал удочки.
— Да кто тут к нам зайдет? У нас серьезное заведение. Доступ только родителям и педагогам.
Даже не оборачиваясь, Поппинс ведет меня к той самой туалетной комнате. И я чуть не сползаю по стене на пол от облегчения.
— Папа?!
— Дядя Егор?!
Так и не закончив умываться, дети радостно бросаются ко мне и двумя цепкими обезьянками повисают на талии.
— Привет, мелкие, — хриплю как последний курильщик. — Даже не представляете, как я рад вас видеть.
Слегка пошатываюсь от облегчения.
— А уже вечер, и ты нас забираешь?
Дочка смотрит с такой надеждой, что забываю об обещанном переселении к матери.
— До вечера еще далеко, но да, забираю. — Разворачиваю их обоих в сторону раздевалки.
— А как же согласие от мамы Попова? — зудит над ухом воспитательница. — Я не могу просто так отдать вам чужого ребенка.
