Автор
Егор шагает по темному коридору, не видя ничего вокруг. Приступает к проверке притихшего тела, прижимаясь спиной к стене и действуя по интуиции. Взгляд устремлен на попку, которая оказывается немного худощавой, но все же слегка твердой. Это не совсем то, что он ожидал, но его интерес к этому объекту растет с каждым новым особым сенсацией....
— Один из друзей Марата предупредил, что муж… дал добро, — старательно подбираю слова.
— Зашибись, добродетель."
"— Я тогда не радовалась. — Облизываю губы. — Испугалась так, что начала бояться любого звука с улицы. Все ждала, когда они придут. Не могла ни есть, ни спать.
Пересекаюсь взглядом с глазами Егора. В них никаких сомнений. Только доверие и злость. Все то, что я надеялась увидеть в глазах родителей, когда рассказывала им о побоях и угрозах.
— Аленка… — Словно чувствует, что со мной происходит неладное, майор начинает осторожно, медленно гладить по спине.
— Я об этом никому не рассказывала, — сознаюсь. — Родители не хотели и слушать. Марат для них идеальный зять. Заботливый и щедрый. А Маше… — Роняю лицо на ладони. — Мне было так стыдно…
— Чур, со мной никакого стыда!
Егор заставляет поднять голову. Скользит подушечками пальцев по скулам. И мягко, будто пробует на вкус, целует в губы.
— Ты с моим стыдом борешься с первого дня знакомства. — Переносицу ломит, но я улыбаюсь.
— Я твой личный доктор, — шепчет на ухо пошляк.
— Ты вроде бы маньяка… то есть, моего мужа ловить собрался?
Прикусываю его за губу.
— Эх. — Майор берет мою руку и гладит ею бугор на своей ширинке. — Выдыхай, бедняга. Сейчас не твоя смена, — шепчет своему члену с таким сочувствием, что я готова рассмеяться.
— Ты неисправим! — сжимаю его бойца. И пока нас не застукали дети, пересаживаюсь в соседнее кресло.
— Надлюбила и бросила. — Глядя между ног, вздыхает Егор.
***Радуясь тому, что дети заняли друг друга какой-то игрой, следующие пару часов я подробно описываю свою жизнь с мужем.
Первые полчаса Егор не перебивает. Иногда, когда говорить становится особенно трудно, он берет меня за руку. Порой кивает. И почти все время то сжимает, то разжимает кулаки.
Следующие полтора часа напоминают вежливый допрос. Майор выспрашивает все, о друзьях Марата.
Мне сложно понять, как это может быть связано с убийствами женщин. Но ничего не утаиваю. Называю фамилии всех чиновников, дружбой с которыми гордился муж. Пересказываю подслушанные разговоры о подпольных боях и ставках с неприличным количеством нулей.
К окончанию беседы, мне становится одновременно легко и обидно за себя прежнюю.
