В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
Дорогу впереди перекрывала упавшая ель. Странно, вроде крепкий ствол. Почему же она упала?
Почувствовав теплый укол в груди я по наитию, обратила взор за карету. Тогда я и разглядела вылетевших из-за поворота дороги двоих всадников. Кони ярились под наездниками, выдыхая клубы пара и выбивая копытами ледяную стружку. В груди потеплело, запульсировало огнем, словно чувствуя приближение герцога. Узнал о моей пропаже и бросился в погоню. Какие мысли сейчас витают в его голове и насколько он зол?
Запахнув лучше шубку, выпрыгнула из кареты, обогнула ее и замерла, ожидая того момента, когда всадники достигнут меня.
Вороные кони резко остановились, встав на дыбы. Герцог в одно слитное движение выпрыгнул из седла, резко приблизился ко мне, отчего поток ледяного воздуха ударил в лицо, опаляя пылающие от волнения щеки. В синих глазах бушевало пламя ярости, обжигало, пугая и путая мысли.
— Я знала, что ты нагонишь, — вот она правда. Не было сомнений в том, что Легре настигнет карету. А если начну оправдываться, то лишь распалю недоверие. — Ник.
Он снова еле заметно вздрогнул, потом потянулся ко мне. Ледяные губы накрыли мои, а в груди вновь вспыхнул этот пожар. И уже не было холодно, было горячо и страшно. Что же со мной происходит рядом с ним?
Глава 11
/Изабель/
Поцелуй вскружил голову, разметал и так разрозненные мысли.
— Может подождете брачной ночи?
Опомнившись, я попыталась отпрянуть от Ника. Мы даже не женаты, чтобы так откровенно демонстрировать отношения. Но он не отпустил, крепко сжал талию руками, бросив короткий злой взгляд через плечо. Я тоже взглянула на спутника герцога. Высокий и широкоплечий.
— Твоя невеста нарасхват, Ник, — усмехнулся мужчина, правда на обращении к герцогу его голос понизился. Почудилась мне в нем угроза.
— Кто это? — спросила я."
"— Это Маркус, мой брат, — тело герцога напряглось.
