В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
Я со всем разберусь, — Ник помог мне залезть в карету и закрыл дверь, оставляя меня в полумраке.
Только я все равно приблизилась к окошку, следя за происходящим. Но волновалась зря. Ник договорился с кучером, чтобы тот разворачивал карету. На Жерара даже не взглянул, но сказал что-то резкое брату, буквально прошипел на ухо. После чего направился обратно к карете. Только тогда я расслабилась, откинулась спиной на стенку и прикрыла глаза. Тело дрожало, но уже от холода. Только сейчас, чуть успокоившись, поняла, насколько продрогла.
Дверь распахнулась. Вновь пахнуло морозной свежестью. А потом сильные руки, обняли, прижали к твердому телу.
— Замерзла? — горячие губы коснулись ушка, борода защекотала кожу, вызвав табуны мурашек.
Секунду назад я бы ответила, что дрожу от холода, а сейчас становилось тепло. Даже жарко, когда губы герцога накрыли мои. Он стянул с моих ладоней перчатки, сжал в своих. И начал массировать, постепенно разгоняя кровь по замерзшим пальцам.
— Изабель-Изабель, — хриплым голосом прошептал он. — Ты меня с ума сводишь.
Я его свожу? Это он перевернул мой привычный мир за три дня. Три дня и я уже спокойно воспринимаю его поцелуи и прикосновения. Разве это нормально? И точно колдун.
Карета тронулась, начав разворот. И Ник крепче обнял меня. Заметив, что я дрожу, расстегнул пальто и запахнул его полы на моих плечах, кутая в теплую ткань. Я прижалась к его груди, спрятала замерзший нос под ключицей, а осмелев скользнула ладонями под пиджак.
Теперь карета ехала не так быстро и нас не мотало из стороны в сторону. Я затихла, отогреваясь в объятиях Легре и вдыхая мускусный запах мужчины с примесью морозной свежести леса.
— А Маркус, он прибыл на свадьбу?
— У него дела в городе, — расплывчато проговорил Ник. В голосе его появились стальные нотки. Кажется, он вновь злился. — Что он у тебя спрашивал?
— Хотел узнать, что ты рассказал мне о себе, — расслабленность сменила настороженность.
Тогда я была слишком поражена случившимся, а теперь начинала понимать истинный смысл слов Маркуса. Он опасался, что Легре рассказал мне что-то важное о себе, что-то секретное. Возможно, то, что я не должна знать. И как он задал вопрос, будто пытался пробиться в мысли. Гипноз? Вряд ли. Впервые теория Жерара показалась близкой к правде."
"— Мы с Маркусом оба на службе правительства Лигерии.
