В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
Некогда крепкая обитая металлом дверь теперь валялась на покрытом мусором полу.
Я начала догадываться, куда меня привезли. А когда выглянула наружу через мутное, покрытое ледяными узорами стекло, убедилась в том, что нахожусь на окраине города в заброшенной ферме. Когда-то она поставляла мясо для ближайших городов, в том числе и для нашего. Но пожар уничтожил почти весь скот, владельцы фермы не сумели восполнить потери и вскоре обанкротились. Было множество слухов, начиная от страшной трагедии внутри семьи самих фермеров, до поджога конкурентами, но правда так и не выяснилась.
"Если эта комната была разделочной, то из нее должен быть выход на улицу. Действительно, обойдя широкий стеллаж, я подошла и к двойным высоким дверям. Но на этом моя удача закончилась. Одна из дверей распахнулась, впуская внутрь Гастона. Мы оба застыли, ошеломленные внезапной встречей.
Гастон метнулся ко мне, пытаясь схватить за локоть. Я же отпрянула, с трудом избегая захвата, развернулась и метнулась к двери в соседнее помещение. Только погоня не продлилась долго. Голова все еще кружилась, а от резкого рывка я потеряла ориентиры. Чуть не упала, но раньше Гастон схватил меня.
— Гастон, зачем? Не понимаю…
— Гастон? — злорадно усмехнулся он, словно удивляясь обращению. — Маги тебе ничего не рассказали?
— Что именно?
Гастон потащил меня к лестнице вниз, откуда я так успешно сбежала.
— Я не Гастон, Изабель. Ну, — протянул он, весело рассмеявшись, — разве что тело его.
— К-как? — дрогнувшим голосом спросила. Разум отказывался хоть что-то понимать. Слишком много непонятного творилось вокруг меня последние дни.
— Скоро узнаешь. Точнее, испытаешь на себе.
Как не упиралась ногами, но мужчина был сильнее. Я тяжело дышала, выбившись из сил от активной борьбы. Гастон же, дышал ровно, словно ему мои попытки вырваться не причиняли ни капли беспокойства. Бернард все еще возился на полу.
