В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
А когда увидел, как Гастон тащит меня, весьма удивился. Он поднялся, метнув взгляд в сторону помещения, где меня держали.
— Быстро она очнулась. Я не ожидал, — повинился он. — Но это даже к лучшему. Я уже закончил, — он указал на что-то под своими ногами.
Когда Гастон миновал стеллажи, я увидела, что на полу начертан сложный круговой знак. Странные символы перемежались с неизвестными мне письменами. Они мало походили на то, что я видела в своей комнате или в башне, но нисколько не сомневалась, что это тоже магический круг.
— Что вы будете делать? — тяжело дыша спросила.
А Гастон бесцеремонно толкнул меня вперед. Я рухнула на пол прямо по центру магического круга. Ладони и колени вспыхнули болью от удара о каменный пол. Я приподнялась, испуганно глядя то на Гастон, то на Бернарда. Но мужчины были равнодушны, не улыбались, не злорадствовали. А словно выполняли обычную для них процедуру.
— Держи ее. Я нанесу знаки, — Бернард взял нож с самодельного стола. Лезвие блеснуло, отражая свет лампы, а в глубине глаз мужчины горел голодный огонь Бездны, пробуждая в моей душе животный ужас.
Никогда прежде мне не было так страшно. Сердце громко билось о грудную клетку, кровь шумела в ушах, а глаза щипали слезы. Я смотрела в холодные глаза мужчин и понимала, что это действительно не те люди, которых я знала. Они словно были лишены всех чувств. Но главное, что я видела, меня не пощадят, чтобы я не сказала, как бы не умоляла. Но как выжить? Я слишком слаба, чтобы обороняться либо бежать. Что я могу?
Гастон сделал шаг ко мне.
— Не знал, что она так умеет.
— Это рефлекс, — хмыкнул Бернард, тоже подойдя к краю барьера. — Она не умеет контролировать свои силы.
Я вскрикнула, когда кончик ножа остановился в десятке сантиметров от моего лица. И действительно чуть не упустила шаткий контроль над своей единственной защитой.
— Да и силы ее не бесконечны, — холодно улыбнулся он, проведя кончиками пальцев по барьеру.
Я тихо всхлипнула, обняв плечи руками. Силы кончаются и огромных трудов стоит удерживать щит, как его назвал Бернард.
