Неужели боишься? — Важный вопрос для молодого дракона, который начинает задумываться о традициях своего народа. Прямо противоположные мнения разделяют два близнеца: старый вор и его сын, решившийся задумать что-то новое. Уровень напряжения растет как на ладони, ощущается не просто грозная атмосфера дракона, но и внутренняя борьба молодого члена племени....
Пока драконы метались в панике, Лаэри сбежала на человеческую территорию. При этом она умудрилась снять с себя все следящие печати и заблокировать голос крови. В итоге найти леди так и не смогли.
Когда Владыка договорил, я предприняла новую попытку бултыхнуться с бортика, но меня снова поймали. Дарнаэш смотрел хмуро, буквально буравил взглядом, и я прокомментировала:
— С ума сойти.
Дракон промолчал. Я сперва тоже молчала, переваривая услышанное, а потом появился вопрос. Допустим, пра действительно была драконьей леди, но мы-то, в смысле семья, почему не знаем?
Впрочем, спросить вот так, напрямик, я не могла, поэтому пошла в обход.
— То есть вы утверждаете, будто Лаэри ушла к людям? — озвучила я.
— Отступница, — поправил Владыка. Кстати, в процессе рассказа только так он её и называл. Без имён. Словно имя — яд.
— Хорошо, Отступница. — Я кивнула. — Но разве это логично? Она же дракон! Разве подобное можно скрыть?
— Если имеешь в виду здоровье, продолжительность жизни и способность менять форму, то это не проблема.
— То есть?
— Отступница отказалась от своей драконьей сути, запечатала эту часть себя.
Прозвучало настолько уверенно, будто Дарнаэш лично присутствовал при этой процедуре. Конечно я взглянула со скепсисом. А он закатил глаза.
— Мы знаем, потому что в каждом клане есть особый артефакт. Вы, люди, называете подобное родовым древом. На полотне изображены все члены клана. Когда кто-то умирает, изображение его дракона исчезает. Если же первая ипостась утрачивает силу, то изображение остаётся, но гаснет, теряет блеск.
Я зажмурилась, и перед мысленным взором сразу возникла здоровенная фреска с изображением множества крылатых созданий. Они летали, перемещались по поверхности и мерцали — кто-то ярче, кто-то наоборот.
Почему-то возникло ощущение, что сила мерцания зависит от непосредственной силы дракона, но это было сейчас не важно.
Пра отказалась от драконьей сути? Запечатала? Но разве такое может быть?
— То есть она убила своего дракона? — вопрос вырвался неожиданно, но показался важным.
Владыка посмотрел с недоумением.
— Первую ипостась нельзя убить, — уверенно сказал он. — Дракон — это не отдельное существо, а часть нашей личности. Не самостоятельная, но неотъемлемая. Это как талант или черта характера. Одна из граней нашего существа.
Я подумала и кивнула. Получается пра никого не убивала? Уже легче.
— Но если эту часть запечатать, то долголетие тоже исчезнет?
— Разумеется, — отозвался Владыка.
