Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
На хуй надо!...
- Поставь себя на ее место.
- Ян!... Сказал же - не лезь! - рычу сквозь стиснутые зубы, - Я не хочу больше с ней. Все! Хватит!...
- Кому пиздишь? - усмехается негромко, - Мне? Зацепило тебя сильно. Я же вижу.
- Нет. Отпустит со временем. Уже отпустило...
- Ну да...
- Заткнись, брат. Не хочу о ней больше."
"К горлу подкатывает тошнота. Бля, мощно перебрал!... Открываю глаза и подаюсь вперед. Упираюсь локтями в колени и переношу на них вес тела. Найдя зрительную точку опоры, смотрю прямо перед собой.
- Я бы на твоем месте рассказал Яре про нашу мать, - продолжает лить в ухо.
- Слушай!... Лена тебе доверяет?
- Да.
- Верит твоему слову?
- Верит, Адам.
- Я не имею права на такое же отношение? Я дал ей слово - она плюнула в него, - перевожу взгляд на нечеткий силуэт, морщусь, - на хрена мне такая жена, Ян?!
- Она Турчатова.
- Блядь! Вот именно, брат! Вот именно!... Турчатова! О какой семье тогда идет речь?!
- Я не об этом! - заводится он, - О том, что она и не могла доверять тебе изначально.
- Вот! Ещё один гвоздь в крышку гроба для нашего брака. Я хочу развестись!...
- Уверен?
- Уверен, Ян, - отвечаю тише, - Она всегда их выбирать будет. Она.... она своего отца ублюдочного даже после смерти мне предпочла.
Брат замолкает. Снова курит, потом велит подготовить тачки.
- Ты здесь останешься? Иди спать, Адам. Я домой.
- Я тоже.... тоже домой поеду.
- На хрена?
- Домой хочу.
Прощаемся во дворе. Рассаживаемся по своим машинам и разъезжаемся в разные стороны.
Я смертельно хочу спать. Я смертельно устал.
- Приехали, Адам Викторович.
Ворвавшийся в прогретый салон прохладный воздух немного бодрит. Вываливаюсь из джипа и хлопаю по карманам в поисках сигарет. Кто-то протягивает, чиркает зажигалкой. Задрав голову к темному небу, курю.
Затем плетусь в дом, сразу забираюсь на второй этаж, доползаю до спальни и падаю на кровать.
В следующий раз прихожу в себя уже утром. С жуткой головной болью и пересохшей глоткой. На тумбочке у изголовья заботливо приготовленные Иваном стакан воды и две таблетки аспирина.
Выпиваю, лежу трупом ещё час. Только после этого нахожу силы подняться, раздеться и принять душ.
- Адам Викторович, там до тебя дозвониться не могут, - приглушенным голосом сообщает Ваня, когда выхожу из ванной, и благоговейно добавляет: - Боград.
Начинается.
