Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
- Я могу встретиться с вашим доверителем? - спрашиваю, встречаясь взглядом в тучным седовласым мужчиной.
Поправив воротничок белой рубашки, он отводит глаза.
- Адам Викторович не планирует присутствовать лично, но я передам ему ваше пожелание.
- Не нужно, - отзываюсь негромко.
Он уходит первым. Мой адвокат, Киселев Сергей Семантьевич, тоже поднимается со стула.
- Думаю, всё пройдет быстро, Ярослава Евгеньевна. Я проверю документы и пришлю вам на подпись.
- Хорошо.
- Среди них соглашение о неразглашении.
Киваю, снимая со спинки стула свою сумку.
Да, слышала что-то похожее. Я подпишу всё, что он хочет. После этого останется пережить развод, а потом... Потом я отсюда уеду навсегда.
Это должно помочь.
- С разводом тоже не придется ждать. Надеюсь, через пару недель всё закончится.
- Да, я тоже.
- Вас подвезти, или вы с водителем?
- Я за рулем.
Он вроде бы облегченно выдыхает и, попрощавшись, тут же исчезает. Я выхожу из здания делового центра следом. Останавливаюсь около парковки и смотрю по сторонам.
"Через несколько минут занимаю столик в углу и делаю заказ. Пока его готовят, кручу телефон в руках.
От волнения потеют ладони, пальцы совсем непослушные. Раздумывая, провожаю взглядом снующих мимо широких окон прохожих. Это будет последнее, что я сделаю. Клянусь.
Нахожу контакт Лены, жму на вызов и, прислонившись спиной к мягкой обивке стула, прижимаю телефон к уху.
Она отвечает после второго гудка.
- Яра?...
По голосу понимаю, что она куда-то идет. Похоже на то, что быстро поднимается по лестнице и заходит в комнату.
- Привет, Лена. Как дела? - мой голос, как поломанная соломина, тонкий и надтреснутый.
- У нас всё хорошо, а у тебя?
- Как ты себя чувствуешь?
- Отлично. Всё в норме.
Наш разговор не клеится. Мы больше не родственницы, и поэтому общих тем не осталось. А с чужими Литовские личное не обсуждают.
- Лена.... - вздыхаю прерывисто, - Ты знаешь.
Она молчит. Не опровергает и из сострадания не подтверждает мои слова.
- Ты не могла бы передать ему кое-что?
- Что?
Моё горло стягивает, и я некоторое время вынуждена бороться с подступающими слезами.
- Передай ему... скажи ему, что мне очень жаль. Я была не права.
- Ох, Яра!...
- Я обвинила его в ужасных вещах. Я не должна была этого делать.
- Я так сожалею!...
