Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
- Я надумала себе то, чего нет и не было, - говорю торопливо, чтобы не сорваться на слёзы, - А сейчас мне всё известно.
- Ян рассказал мне, да....
В памяти тут же всплывает то сообщение от него:
«Все вышло так, как мы хотели. Ублюдок сдох. Выдыхай, брат»
Теперь я понимаю его смысл. Мой отец самоликвидировался - Литовские выдохнули с облегчением.
- Я знаю, что они братья хотели его смерти, но к ней не причастны, - говорю тише, - Я обвинила их вслепую.
На некоторое время в трубке повисает пауза. Лене не понравилось, что я сказала?
- Передай ему, пожалуйста.
- Подожди, Ясь, не отключайся.
Возле моего столика появляется официант. С улыбкой ставит на стол чашку эспрессо и уходит. Я смотрю в окно и не дышу.
- Яся!... - слышу, как тяжело сглатывает, - Я не знаю, в курсе ли ты истории с мамой Адама и Яна, но, поверь, у них были причины не любить твоего отца.
- Я не в курсе, - шепчу в трубку.
- Боже... меня за это по голове не погладят!...
Я помню, что их мать не воспитывала их и постоянно живет в другом городе.
При чем тут мой отец?!
- Расскажи, Лена! - прошу я.
- Это было давно. Адам и Ян были мальчишками... - по моей спине ползет холодный озноб, - Их маму похитили и изнасиловали.
Болезненный стон застревает в горле. Я прижимаю ладонь к лицу.
- Старший Литовский ее каким-то чудом вернул, но в стране не оставил.
- И?...
- Он отправил ее в Бразилию и даже выдал там замуж.
- И?... Лена? Какое отношение к этому всему имеет мой отец? - спрашиваю и цепенею в ожидании ответа.
- Он.... - переводит дыхание, - Это он похитил их маму, Яра.
- Что?...
- Прости.
И без того окрашенный в серый мой мир в одно мгновение чернеет. Я ни секунды не сомневаюсь в её словах. Ужасно и подло с моей стороны, но верю Лене как самой себе. Шокирующая правда тут же укладывается в моей голове.
- Это она сама рассказала?
- Турок... то есть, твой отец сам признался. Екатерина Александровна подтвердила.
- Когда он признался?
- Незадолго до смерти.
- О, Господи!... - вырывается со слезами.
Я помню наши с Литовским последние дни посекундно. Его внезапные исчезновения, отстраненность и замкнутость. Почему он не пустил меня к себе в душу?! Он тоже мне не доверял?!
- Прости, Ясь. Наверное, Адам не хотел, чтобы ты знала.
