Автор
В глубине души каждый задумывается о том, существует ли настоящая дружба между мужчиной и женщиной. Встреча в зеленых глазах родственника моментально застывает время, словно песчаная буря разрывает мир на части. Но не все так однозначно: есть скрытые очаги тепла и взаимопонимания....
Единственное, что хорошо бы было оставить на себе, – это Пашкины прикосновения. Только при воспоминании о наших поцелуях щеки зарумянились. Я прибавила холодной воды. В эти минуты Паша был в моей спальне, лежал на моей постели… Конечно, он столько лет рядом, и тысячу раз проводил время у меня в гостях, но так близко мы были впервые. Я знала, что в эту ночь, когда нас похитили, все изменилось. Наши отношения определенно не будут больше прежними. Нет дружбы. Но есть ли любовь? С моей стороны, конечно… А что думает обо всем этом Паша? Теперь есть что-то непонятное, эфемерное, только-только зародившееся между нами….
"Не знаю, сколько я простояла под колючими струями, не решаясь войти в комнату, где был Паша. Наконец выключила воду и осторожно ступила на холодный кафель. Зеркало запотело. Я протерла его ладонью и взглянула на свое отражение. На меня смотрела какая-то совершенно незнакомая, растерянная, напуганная Полина Ковалева. Даже сквозь загар проступила бледность.
Облачившись в белый банный халат, на цыпочках вышла из ванной и прокралась в свою комнату. Пашка сладко спал на кровати. Я молча рассматривала друга. Долгих перевернулся на бок и положил ладонь под голову. Не знаю, что ему снилось, но внезапно Пашка резко вздрогнул. Не удивлюсь, если после всего случившегося другу приснился кошмар. Разумеется, мне было стыдно за свое поведение, ведь это именно из-за меня нас с Пашей едва не убили. Из-за ревности, любопытства, моих тараканов…
Глаза от усталости слипались.
– Паш? – прошептала я. – Ты разве не спишь?
Но вместо ответа получила мерное дыхание в затылок. Я поднесла к губам Пашкину тяжелую ладонь, осторожно поцеловала ее и прижала к своей щеке. А затем провалилась в сон.
* * *Несмотря на хмурое утро, к обеду распогодилось. Кондиционер в новенькой машине Германа работал на полную мощность. Солнце било во все окна и слепило глаза. Буравин, натянув на нос большие солнцезащитные очки, уже был не рад, что решил нам с Пашей помочь отыскать «Мерседес»-развалюху.
– Вот! – внезапно завопила я. – Этот дачный поселок. Долгих, помнишь такое название?
Паша, который сидел рядом со мной, закивал.
– Поворачивай! – приказала я Герману.
