Автор
В глубине души каждый задумывается о том, существует ли настоящая дружба между мужчиной и женщиной. Встреча в зеленых глазах родственника моментально застывает время, словно песчаная буря разрывает мир на части. Но не все так однозначно: есть скрытые очаги тепла и взаимопонимания....
Прошагали уже около километра, когда Буравин, который шел впереди, развернулся и озадаченно вопросил:
– Офигеть, вы как тут проехали вообще?
– Может, мы не в ту сторону опять идем? – забеспокоилась я.
Лес стал гуще, и хотя днем здесь было не так страшно, меня беспокоили неприятные воспоминания. Чуть позже мы все-таки набрели на Пашкину машину. «Мерседес» был брошен между двумя кустарниками кизила.
Пока Долгих осматривал со всех сторон машину, Буравчик продолжал пялиться на меня и улыбаться. Гаденько так.
– Ну что? – не выдержала я.
– Чем вы занимались в кустах? – негромко спросил он меня, пока Долгих полез в салон на поиски своего телефона."
"– От бандитов прятались, – буркнула я, чувствуя, как краснею до кончиков ушей. Вспомнила, что мы на самом деле делали в машине.
– Ага… Самое подходящее местечко для того, чтобы заняться шпилли-вилли…
– Шпилли-вилли, шуры-муры, – не выдержала я, – ты можешь нормально изъясняться, Чилли Вилли?
Я вспомнила мультяшного пингвиненка и почему-то расхохоталась.
В этот момент из автомобиля вылез Пашка и удивленно посмотрел на нас:
– Вы чего?
– Пупс меня высмеивает, – пожаловался Буравин, – я всего-то у нее спросил…
– Машина в порядке? – перебив Германа, поинтересовалась я у Паши.
– Да, все нормально, – кивнул Долгих. – Ныряй, домой отвезу.
Я прикинула в уме, что скоро с работы должны вернуться родители, и поспешно полезла в машину. Мне предстоял серьезный разговор с мамой.
– Карапуз! – окликнул Герман. – А может, все-таки со мной?..
– Что? Шуры-муры или шпилли-вилли? – насмешливо уточнила я.
– Да о чем вы? – сердился Пашка.
– Со мной домой поедешь, – рассмеялся Буравин. – И не шути так, а то Долгих мне башню снесет. А я у товарищей девушек не увожу. Правило Буравчика!
Как мы ни убеждали Германа в том, что между нами ничего нет, кроме дружбы, парень оставался непреклонным.
Подбросили Германа до его новенькой тачки и, сердечно поблагодарив за помощь, остались с Пашей в салоне «Мерседеса» вдвоем. Не спеша ехали по серпантину и молчали. Пашка – задумчиво, я – смущенно… Буравин, обогнав нас на одном из опасных участков, посигналил и вырвался далеко вперед.
– Дурной! – покачала я головой.
– Откуда у него такая тачка? – озадаченно проговорил Долгих.
– Завидуешь, Павлуша? – язвительно спросила я.
– Что ты! – округлил глаза Пашка.
