Автор
Варя узнает горькую правду о беременности — она носит чужого ребенка от Тимофея Исаева. Как скрыть эту тайну из сердца и головы бывшего супруга? Сестра предупреждает, что он не простит этой интрижки, тем более что у него есть еще одна дочь от первого брака. Варя в лифте готовится к худшим последствиям и мучает решением — скрыть тайну или рассказать правду Тимофею....
И даже здесь эта лимита отличается от моего привычного круга общения. Девки, с кем я обычно общаюсь, выливают на себя весь парфюмерный бутик разом. Не поймешь, чем от них пахнет даже, где их настоящий запах. А от этой мыши пахнет ею.
И какого-то хрена меня от ее запаха ведет. Сжимаю крепко зубы, до ломоты в челюсти пытаясь отрешиться. Сосредоточиться на шагах. Раз-два. Раз-два. Раз-два.
Просто идти. Просто не дышать.
Очередное теплое облачко дыхания долетает до моей кожи, и по ней бегут мурашки. Мурашки! Долбаная реакция на какую-то мелкую девчонку, которую я просто несу.
Мне это не нравится! Черт возьми, я вообще не должен быть здесь! Бешусь и от этого намеренно грубо ставлю ее на ноги у порога дома.
— Дальше сама! И возьмись уже за свое здоровье, иначе отвезу в больницу, поняла? — рявкаю на нее, и сам себя тут же ругаю за то, как девчонка сжимается от моего крика.
Кому от этого стало легче?
Быстрым шагом удаляюсь от нее, пытаясь понять, где еще я чувствовал этот запах…
Залетаю в комнату, решая собрать вещи и поехать потусить у Гора.
Алевтина Юрьевна просачивается сквозь дверной проем, услужливо улыбаясь. Руки сложены на белом фартуке, прическа волосок к волоску. Всегда идеальна.
— Тимофей, в доме никого, все разъехались. Если вам что-то нужно, я могу помочь.
Замечаю, как неодобрительно смотрит на мой бардак. Но знает, что распекать своих помощниц не за что, ведь все в курсе моих привычек.
— Пусть приберутся здесь.
Хватаю легкую сумку, скидываю туда джинсы, футболки, прочую хрень.
Снова под руку попадается браслетик. Так вот откуда он выпал. Из джинсов, в которых я ходил на вечеринку к Архипову. Провожали учебный год, отмечали выпускные экзамены. Принюхиваюсь к джинсам и футболке. Пахнет хлоркой, да и вещи жамканные, словно высохли мокрыми.
Но сам я ни хрена не помню.
— Постирать ваши вещи? — протягивает забытая мной домработница руки к моим вещам, и я бездумно киваю, но браслетик держу в руке. Сжимаю крепче. Чувствую, что это какая-то важная зацепка. Ключ к событиям той ночи. Нет, напиваться я не буду. Завязал. Не помнить, что ты делал, то еще «удовольствие».
