Автор
Варя узнает горькую правду о беременности — она носит чужого ребенка от Тимофея Исаева. Как скрыть эту тайну из сердца и головы бывшего супруга? Сестра предупреждает, что он не простит этой интрижки, тем более что у него есть еще одна дочь от первого брака. Варя в лифте готовится к худшим последствиям и мучает решением — скрыть тайну или рассказать правду Тимофею....
— Иди-иди, мы скоро выходим, — отправляет она его вон, но он уже и сам уходит, бросив на меня презрительный взгляд. Стою, никого не трогаю, и за что мне досталось?
Варя"
"Сестра фланирует к кассе мимо Тимофея, держа в руках ворох платье на плечиках. Я волочусь следом, комкая маленькую сумку-кошелек на цепочке в руках. В объемных джинсах и свободной футболке ощущаю себя комфортнее, они как моя броня. Еще и волосами завешиваюсь, спрятавшись от неприятностей этого дня.
— Карту, — вытягивает сестра руку, сделав остановку возле Тимофея.
Он приподнимает брови, глядя на ее вытянутую ладонь. Стоит руки в карманах, наглая усмешка, как обычно, ползет по губам.
— А что, свои уже потратила?
— Тимофей, не надо тратить наше общее время! Отец сказал, что мы берем деньги с твоей карты! Это компенсация! Или он должен оплачивать твои проказы?
— Но твои же оплачивает, — парирует он, не показывая своей злости, но я отчего-то ее чувствую. Вижу. Когда ты постоянно молчишь и тенью незримо присутствуешь в жизни людей, начинаешь их чувствовать на каком-то подсознательном уровне.
— Будем припираться или домой поедем? — сжимает сестра кулак и чуть подбрасывает одежду в руках нервным жестом. — А может, мне Паше позвонить, чтобы приехал и разобрался?
Имя отца вынуждает Тимофея достать карту из портмоне и всунуть сестре в декольте ее топа, надетого с мини-юбкой. Она начинает открывать и закрывать рот, как рыба, которую лишили воды, но быстро берет себя в руки и, громко топая на высоких каблуках, отправляется к кассе.
Тимофей поворачивается ко мне, находит меня взглядом.
Ох, ужас-ужас, идет прямо ко мне. Ищу пути отступления и не нахожу.
Что же будет… Он точно сорвет на мне злость?
Сильно выпрямляюсь, будто в меня шпалу вставили, и жду, что скажет Тим.
— Так вот к чему эти метаморфозы, — скользит взглядом по мне, откровенно рассматривая, — новые шмотки, покраска волос, брови, брекеты. Решила пойти по пути сестренки?
— Я не…
О чем он говорит, не понимаю.
Откуда-то знает, что я переставила брекеты.
— Я про ресторан и Трофимова. Удачный выбор, — подмигивает мне, но недобро, — у него ни жены, ни детей. Никто не будет портить нервы и требовать делиться наследством. Да, убогая?
Боже мой, он слышал, о чем мы говорили с Эляной. Мельтешу взглядом по пространству и прямо-таки слышу, как в моей голове курсируют мысли.
