Автор
Варя узнает горькую правду о беременности — она носит чужого ребенка от Тимофея Исаева. Как скрыть эту тайну из сердца и головы бывшего супруга? Сестра предупреждает, что он не простит этой интрижки, тем более что у него есть еще одна дочь от первого брака. Варя в лифте готовится к худшим последствиям и мучает решением — скрыть тайну или рассказать правду Тимофею....
Этим и займусь, чтобы отвлечься.
Варя
— Варя, ты выглядишь чудесно.
Сестра, стоя рядом, тянет ко мне палец и поднимает подбородок, и мне приходится взглянуть ей в глаза. Острый ноготь давит мне на кожу, но я сдерживаю порыв поморщиться. Ведь ненормально, если тебе неприятно прикосновение родного человека.
— Но ты слишком бледная. Подожди."
"Отмираю. Наблюдаю, как она подходит к трюмо и берет светлую упаковку и широкую кисть. Вскоре на мое лицо ложатся два симметричных мазка. Чувствую себя куклой или актрисой перед спектаклем.
— Так-то лучше. А еще лучше, если ты будешь улыбаться. Вечер очень важный. От него многое зависит. Буквально твое будущее. Я шепнула Паше, ну так, намеком, — машет она рукой, будто говорит о чем-то несущественном, даже хихикает, что это ты захотела поужинать с Валерием Самуиловичем, но стеснялась в одиночку, поэтому свидание парное.
— Зачем ты это сказала? — смотрю на нее в полном непонимании.
— Как зачем? Я намекнула, что он — отец твоего ребенка. Всё сходится.
— Но… Как… Я не понимаю. А что скажет Валерий Самуилович? А как отнесся Павел Петрович? — Я еле стою, сестра просто-напросто убила меня этой комбинацией.
— А как ты хотела? Думаешь, мы пойдем встретимся с одним Пашиным другом, с другим, пока Варечке не понравится более-менее? — закатывает она глаза, словно говорит с несмышленышем. — Не переживай, никто не будет говорить об этом за столом прямо.
— Я не смогу, — верчу головой, — у меня не выйдет так притворяться, я с ума сойду от стыда, Эляна, я не могу!
— Что ты не можешь, Варя? Ноги раздвинуть перед незнакомцем ты смогла, а просто посидеть в ресторане с собственной семьей в компании хорошего человека ты не можешь? Ей-богу, я начинаю уставать! Я делаю для тебя так много, и что получаю в ответ? Ты слышала хоть одно от мамы, отца? Я одна за всех, одна! Я тебе и мама, и папа, и сестра! — разгоряченно говорит она, буйно жестикулируя и пугая меня.
— Я просто хочу воспитывать малыша, я могу одна, меня не пугает участь матери-одиночки. Скажи, что мне сделать, чтобы я просто могла его воспитывать? — беру ее за руку и умоляю, я готова хоть на колени встать, уже не понимая, что хорошо, что нет, где черное, а где белое.
