Темное пятно застывает перед окном, а из лифта выходит рука Сергея Борисовича. Меня охватывают неприятные мысли: я-то думала, что он рано в офис не придет, ведь сегодня назначена большая встреча. Заметив меня, Сергей улыбается и манит к себе: "Здесь есть место для тебя, Наташа." Ужас становится ощущением непереносимой ответственности, но я не могу отказаться от его приглашения. Утро в офисе кажется таинственным, а Сергей – загадочным другом....
— Тань, ты вот ничего отвечаешь, а я всё равно слышу твои мысли… Ты себя проклятой какой-то считаешь, что ли? Типа все достойны, а ты нет?
Тонкая серая царапина на столешнице неожиданно начинает мутнеть и расплываться. Следом становится душно, в ушах поднимается гул. Не знаю, что такого есть в словах Василины, отчего слёзы, так и не пролившиеся в тот злополучный день в офисе, вдруг свободно вытекают из глаз.
— Мне нужно в туалет, — хриплю я, вслепую щаря по столу ладонью в поисках салфетки. — Сейчас… приду…
— Тань, вокруг никого нет, — доносится приглушённый Васин голос, и в следующую секунду салфетка оказывается в моих руках.
Тихо всхлипнув, я сильнее опускаю голову и промакиваю веки бумажными уголками. Да, в этом проблема. Сколько бы ни убеждала себя в том, что меня приняли в женский клуб, в глубине души я всё ещё считаю себянедостойной. Как только Василина произнесла своё предположение вслух, это стало очевидно.
— Тань, слушай меня, — тараторит Василина.
— Спасибо, — единственное, что я могу сказать.
Стихающее эхо фразы «Ты достойна» отзывается внутри меня и не желает смолкнуть. Слёзы ещё продолжают катиться, но в груди стало на градус теплее.
29
Странно устроена психика. Подкинутая кем-то в голову идея, которую ты поначалу даже не воспринимаешь серьёзно, со временем вдруг начинает приобретать чёткие формы, становясь всё более осязаемой.
Со дня нашего разговора с Василиной прошло два дня. Дан больше не появлялся в офисе и никак не давал о себе знать, и в один прекрасный момент мысль о звонке ему стала реальной настолько, что её можно было потрогать.
