В темной комнате разгораются огоньки, создавая мягкий свет. Массаж, как оказывается, превращается в интимную встречу. Я не готова к этому и резко вскакиваю с кровати, пытаясь понять, кто здесь такой незнакомый мужчина без трусов.
— Ну, с Богом! — выдохнула я и, отбросив сомнения, нажала на кнопку звонка.
Глава 9/1
Родители встретили нас радушно. Мама долго ахала над букетом, папа одобрительно кивнул и подмигнул мне. Стол был накрыт по всем правилам «новогоднего», тут была и сельдь под шубой, и оливье, и мамины фирменные котлетки.
Георг ел, прикрывая глаза от удовольствия, и нахваливал хозяйку. Впрочем, делал все искренне, пожрать Его Сиятельство любило. Как только первый голод был утолен, мама пошла на кухню, чтобы принести еще котлет.
За столом разлилось напряженное молчание. И тут Георг увидел висящую на стене казачью шашку. Давным-давно папе подарил ее какой-то друг, мама не придумала ничего лучше, чем повесить ее на ковер.
— О! Сабля! — Воскликнул Георг и встал из-за стола.
— Шашка, — негромко поправил его папа и проводил ошарашенным взглядом.
Я на мгновение растерялась и упустила момент, когда еще можно было остановить Георга.
— Прекрасное оружие, — сказал тем временем маг, вытаскивая шашку из ножен.
— Может не на… — больше ничего сказать я не успела.
Видимо, желая произвести на папу приятное впечатление своими бойцовскими навыками, Георг начал показывать приемы и удары. Папа быстренько отполз ко мне на диван. Маг же самозабвенно продолжал разрезать шашкой воздух. Надо сказать, выглядело это мастерски.
Но тут, как назло, вошла мама, держа в руках тарелку с котлетами.
— А что происходит? — растерянно спросила она.
Георг, находящийся к ней спиной, обернулся, а шашка по инерции прошла несколько дальше, чем он планировал. И встретила на своем пути ствол нежно любимого мамой фикуса. Растение с печальным хрумком пало в неравной схватке. Его крона, до этого гордо упирающаяся в потолочную плитку, пала к ногам Георга.
— Мой фикус! — слабым голосом сказала мама и осела на стул.
— Я не хотел. Прошу меня простить, — забормотал Георг, кинув на меня молящий взгляд.
— Мамочка, он не нарочно.
— Ничего не надо, — мама горестно вздохнула, но взяла себя в руки и велела папе: — унеси его.
— Как давно я об этом мечтал, — шепнул мне папа.
Пока папа убирал последствия коварного нападения Георга, мама села напротив нас, подперла ладонями подбородок, и я увидела в ее глазах характерный блеск «дознавателя». А значит, нужно было действовать на опережение.
