В темной комнате разгораются огоньки, создавая мягкий свет. Массаж, как оказывается, превращается в интимную встречу. Я не готова к этому и резко вскакиваю с кровати, пытаясь понять, кто здесь такой незнакомый мужчина без трусов.
Попроси у нее учебники для медиков. Георгий восстановит по ним свои знания. А потом попробует получить переаттестацию, надеюсь, такое вообще возможно, — сказала я, стараясь дезориентировать маму напором.
— Хорошо, конечно. Я попрошу Наташу.
— Прямо сейчас позвони, — настаивала я, разрушая мамину тактику нападения.
И броня треснула, мама пошла звонить. Папа хитро улыбнулся и поманил меня на балкон. Георгий кивнул, что я могу идти, и наложил себе в тарелку еще оливье. Неисправим!
— Хороший выбор, дочь, — сказал папа, как только мы вышли.
И он показал на сушившуюся на веревке рыбу. Мы присели на табуреточки, и папа рассказал, как съездил на рыбалку. Раньше мы с ним выбирались вместе. Я очень любила посидеть с удочкой на бережке. Но в последнее время совсем не получалось.
— Пап, через месяц у меня супер-ответственная свадьба. После нее точно съездим.
— Давай, хотя бы в Подмосковье выберемся, — рассмеялся папа.
— Выберемся. Я люблю тебя, ты знаешь? — с улыбкой сказала я.
— И я тебя.
Когда мы вернулись в комнату, мама и Георг сидели на диване и рассматривали фотоальбомы. Судя по виднеющимся голым полупопиям, в ход пошли мои детские фото. Да и ладно. Главное, что мама выглядела вполне довольной. Увидев нас с отцом, она сказала:
— Сейчас к чаю накрою. Идите за стол.
Она отложила фотоальбом и собиралась встать, но Георг остановил ее:
— Сидите, Алевтина Семеновна. Мила все принесет.
И он махнул рукой в мою сторону. Мамуля благодарно глянула на него, потом на меня. Я же вновь остолбенела от его наглых герцогских замашек. Папа, стоящий позади меня, шепнул с тихим смешком:
— А он у тебя стратег. Пошли, доча, помогу тебе, пока мама нейтрализована.
Вечер закончился мирно. Бдительность мамы была временно усыплена. Она даже шепнула мне на прощанье, что очень рада, что я наконец-то взялась за ум.
Тут же одернула себя: надо выкинуть из головы эти опасные мысли. Иначе, когда Георг вернется назад к себе в книгу, я останусь с разбитым сердцем. Опять.
Глава 10
Утром я провела с Георгом серьезный разговор на тему бытовых приборов, пентаграмм и порчи имущества.
