Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Ещё и этот запах его, который вчера ночью не давал мне покоя…
— Зима какая-то дурацкая в этом году, да? Снега мало, одна слякоть, — произнес Тимур, глядя в окно.
— Ты про погоду хотел поговорить? — спросила я, гипнотизируя его спину.
Он обернулся, обвел меня взглядом с головы до ног так, что я невольно зарделась, ещё и улыбнулся криво. Хотя, может, он ничего такого и не имел в виду.
— Нет, я хотел сказать, давай поженимся.
— В смысле? — чуть не поперхнулась я.
Заложив руки в карманы, он медленно подошел ко мне. Встал напротив.
— Я имею в виду, оформим фиктивный брак. И на суде ты предстанешь не как моя сожительница или приживалка, а как моя законная жена. Жилье, работа, доход, статус, что там ещё нужно? Всё есть. Выиграешь суд, получишь опеку над дочерью — и разведемся…
Глава 21
Марина
Тимур прав, сто раз прав, повторяла я себе. В первый момент я, конечно, запротестовала, теперь уже сама точно не знаю, почему.
Единственное, я никак не могла понять — ему-то это зачем? А с другой стороны, когда я Тимура понимала? Лучше и не копаться в его мотивах, а принимать все, как есть.
Расписали нас быстро, уже на следующей неделе, без всякой очереди и проволочек. И, разумеется, без пышных церемоний. Тимур, правда, спросил, не хочется ли мне чего-нибудь эдакого. Я отмахнулась. Мне вполне хватило одной свадьбы со всеми этими заморочками: белым платьем, роскошным банкетом, кортежем, сотнями гостей, артистами, фотографами и далее по списку.
Так что мы скромно расписались и отправились в ресторан.
"— Первый раз женюсь как-никак, грех не отметить, — говорил Тимур как бы в шутку, но отмечать он намеревался, похоже, на полном серьезе. Да и вообще мы так оживленно это с ним обсуждали, что я сама порой, увлекшись, забывала, что женимся мы не по-настоящему…
— Но Оленьку не с кем будет оставить. Не брать же мне её в ресторан.
На другой день он привёз из дома своего отца Антонину.
