Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
— Во всяком случае, ездить туда-сюда не придется.
Этот вопрос поднимался у нас регулярно. С одной стороны, дела там шли успешно, производство работало как часы, даже сейчас, в кризис. Ну и привык я, чего уж. Столько вложено сил и времени, что уже воспринимал его как собственное детище.
С другой стороны, полноценно управлять им издалека сложно. Были, конечно, доверенные лица, но все равно частенько приходилось мотаться в Иркутск. И если раньше эти поездки не особо напрягали, а иногда мы даже все вместе летали, то сейчас оставлять Марину одну становилось не по себе.
В этот раз — особенно. Всего месяц как Марину выписали из роддома. И наш Димон теперь давал всем жару — орал сутками. Я даже недоумевал, откуда в таком крохотном тельце столько голосовой мощи. Кто бы другой уже давно охрип и осип, но Димка ревел как иерихонская труба, замолкая лишь изредка и ненадолго.
С Серегой, шесть лет назад, было гораздо проще — он просто ел и спал. Ну а что надо малому — вообще не понять. Врачей домой привозил — без толку.
Няня ещё худо-бедно с Серегой справляется, но на орущего Димона смотрит с немым ужасом.
И вот как мне было уезжать? Думал послать всё лесом и остаться, но Марина сразу: так нельзя, надо значит надо, мы справимся, это всего лишь ребёнок.
— Хочу спать, — призналась наконец Марина. А то я сам не понял, глядя, как она раз за разом зевает.
— Ляг отдохни, конечно, — легонько стиснул её руку.
— Да как? Няня же сегодня выходная. Сережка долго один играть не будет, ты же знаешь. И Димочка, чувствую, скоро голос подаст. Да и Оля через час должна из школы вернуться… наверное.
Марина едва заметно поникла. С Олей у неё что-то в последнее время не очень ладилось. С самого начала учебного года она то пропускала школу тайком, то домой приходила слишком поздно, а где гуляла — клещами из неё не вытянешь. Да и вообще ничего не вытянешь. Оля и раньше не была болтушкой, но сейчас прямо наглухо замкнулась. Ходила мрачная, насупленная, как будто кругом враги.
Марина старалась на нее не давить и меня просила не вмешиваться.
