Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
А я не для этого вытянул сюда Грачева, а как раз наоборот.
Однако спустя не знаю сколько шотов вискаря я всё-таки проболтался. Грач тут же встрепенулся, расплылся в глумливой улыбке, сволочь.
— А-а, ну теперь ясно, какая там у тебя карта легла. Никто не забыт, ничто не забыто, да? Ну чё? Как? Рассказывай! Замутили уже?
— Да ничего и никак, — разозлился я.
Что хорошо, Грач всегда четко понимал, когда нужно остановиться, даже пьяный. И тут тоже сразу умолк.
Но дома, ночью, я, конечно, извелся весь.
Хотел принять контрастный душ, чтобы остыть и немного согнать хмель.
Но хоть и спустил пар, а всё равно не успокоился.
В мыслях я кипел от злости — так мне это всё не нравилось. Да вообще выбешивало. А вот телу, похоже, наоборот… И от этих метаний я уже с ума сходил.
А под утро пришла простая и прекрасная мысль: если чего-то очень хочется — надо просто это взять.
* * *На следующий день я заявился туда с самого утра и сразу навел шороху. Сначала спустил собак на опоздавших. Затем взбодрил начальников всех служб и отделов. Ну а потом уволил двух девах, которые, сцепившись языками, торчали в коридоре. Я дважды прошел мимо них — дуры разулыбались, но как стояли трепались, так и продолжали. А на третий раз спросил, кто такие и из какого отдела.
— Из планово-экономического, — ответили в голос и снова улыбнулись.
— Сколько в отделе человек?
— Четверо.
— Теперь двое.
Хоть эти и попались под горячую руку, но, на самом деле, с этим слиянием сокращать придется половину местного штата, если не больше.
После обеда расхлябанная обстановка в конторе резко стала напряженной. Больше никто не слонялся по коридорам без дела, никто не смеялся, я даже потом курил все время в одиночестве, а утром в курилке было не протолкнуться.
За час до конца рабочего дня ко мне напросилась тетка из бухгалтерии.
— Тимур Сергеевич, мы очень рады, что вы выкупили наш завод. Мы надеемся, что вы вдохнете новую жизнь…
— Так, — пресек я ее излияния, — если есть что по делу — говорите четко и быстро. Если нет, — я указал на дверь.
Она захлопала глазами, пробормотала:
— Извините. Да, тут такое дело…
— Ну?
— Понимаете, завтра как бы десятилетие у нашего завода. Мы же думали, что всё… скоро закроемся.
