Автор
В комнате разгорается напряженная обстановка: Майя, мама и дочь смотрят квартиру, а тут по трубке звонок, предупреждающий о приходе покупателей. Вместе они быстро готовятся к встрече — ключи расстелены на столе, свет выключен, пока не услышится знакомое "блооооом". Квартира кажется еще более уютной и привлекательной в свете и при звуке приятного голоса мамы....
— Ты не хочешь понять, что я ее люблю. Принять хотя бы.
— Вы, блин, про ребенка не вспомнили своего даже, Марат. Куда ты, сука, катишься вообще? Замечал? Что с тобой произошло? Из-за нее же. Долги, карты, бухло и одно бабло в башке.
— Тебе проще говорить, ты у отца на подсосе всю жизнь. Вон и костюмчик надел, как собака, все его команды выполняешь. А я так не могу. Мне свобода нужна.
— И многим тебе твоя свобода помогла? Ты, весь такой свободный, все эти годы мое бабло брал, то, что у меня на подсосе, и помалкивал чет.
Толкаю дверь в палату, и наш разговор прекращается. Олька вздрагивает. Таращится на нас с минуту, а потом улыбается.
— Марат, — поднимается на ноги, чуть покачнувшись, упирается ладонью в спинку кровати. — Ты… вырос? — хмурится.
— Да не, такой же, — Маратик улыбается. Подходит к ней. Придерживает за локоть.
Наблюдаю за тем, как они стоят друг напротив друга несколько секунд, а потом обнимаются.
— А это кто? — шепчет Олька Марату, глядя на меня украдкой.
В сердце в этот момент щемит.
Конец сентября
— Дмитрий Викторович, конечно, подогнал нам хороший госконтракт, — улыбается Тимофей Азарин.
— Мы условия соблюдаем, — ухмыляюсь.
— И это прекрасно. Ждем тебя сегодня вечером к нам. Решили перенести все домой. Посидим в узком кругу.
— Понял. Буду плюс один.
— Само собой."
"Киваю. Пожимаю Азарину руку и выхожу из зала ресторана. Мы пересеклись с ним буквально на несколько минут, между сотней дел.
Как только сажусь в тачку и прошу водителя закинуть меня в отдел, звоню Майе.
— Ты еще не передумала насчет вечера?
— Уже выбрала платье.
— Супер.
После того ночного разговора наши отношения стали теплее. Мы словно заново знакомимся. Никуда не спешим. Стараемся проговаривать все, что беспокоит, даже если это полное дерьмо. Трудно временами, но вроде вывозим. Не скажу, что сблизились, секса у нас больше не было, и это, честно говоря, напрягает. Сильно. Так, блин, и руку стереть можно.
Но Майя решила не спешить. Я вроде как поддерживаю это ее решение, но не совсем искренне. Ночевать меня у себя она больше не оставляет. Мы ходим по ресторанам, театрам, выставкам, гуляем по набережным или в парках. Ведем практически светскую жизнь.
Можно решить, что дело до сих пор не сдвинулось с мертвой точки, но я так не считаю. Наверное, все же в происходящем есть плюсы. Мы встретились через четыре года, уже совсем другими людьми. Я точно.
