Весна наступила внезапно, заливая тихий город цветами. Вера шла подругой по узкому проспекту, когда услышала его слова: "Ты слышала?". Их шаги сменились разговором о неотложных покупках и чудесном звуке вдалеке — пение крикета. Это начало приключений, которые окружат их любовью и тайными знаниями, готовыми разрушить все сценарии....
Я уж думала совсем выбил их из тебя в туалете, — он растянул губы в гадкую ухмылочку и наклонился. — Тогда ты больше не увидишь сына. И если пикнешь, или не дай бог устроишь скандал, да что там, просто кому-нибудь скажешь, — зашипел он ей в ухо, — не увидишь никогда.
В зале словно выключили свет, так у Веры потемнело в глазах.
Нет, это не было похоже на пощёчину. Не было похоже на удар по голове.
Это было похоже на разверзшуюся землю. Словно у неё под ногами провалился пол, а она стоит на самом краешке и боится не то, что пошевелиться, даже вздохнуть.
— Ты не посмеешь, — выдавила она. — Он… он же зовёт тебя папой.
— Я и записан его отцом. Поэтому посмею. И не важно, что его отец не я, — хмыкнул Алексей. — Хорош болтать. Пошли.
Он потянул её за руку. И Вера не посмела сопротивляться, не веря тому, что всё это происходит с ней. Что всё это вообще происходит.
— А если… если он меня трахнет, а ты ничего не получишь? — пыталась торговаться она. Включить взрослую разумную женщину, с которой такого в принципе не может случиться, потому что она взрослая и разумная, потому что двадцать первый век на дворе, и она шесть лет замужем за этим человеком.
— Это будет только твоя вина. Значит, плохо старалась.
— А если я залечу от него? Ты уверен, что он будет предохраняться? А у меня овуляция.
— Не смеши, — хмыкнул Алексей. — А то я не знаю, что ты пьёшь таблетки. Неужели, и правда считаешь меня таким тупым?
Нет, она не считала. И это было страшнее всего: что он всё знал.
Только ситуация всё больше походила на бред.
— А если он меня искалечит?
— Плевать! Поправишься. Он же не осёл, так подставляться.
— А если…
— Хватит! — рванул он её за руку. И больше ничего сказать не успел."
"— Мне кажется девушка против, — вырос перед Алексеем Марк, заставив остановиться.
— Это не девушка, да будет тебе известно. Это моя жена. Моя жена, Марк.
— И ты считаешь это даёт тебе право оставлять на её руках кровоподтёки? — голос Реверта звучал так, что будь Вера на месте мужа, сейчас бы с ним не спорила.
И ещё больше потому, что как бы ни был разъярён Марк, его помощник, бывшая правая рука отца, Мамай, выглядел ещё опаснее.
Марк смотрел на Веру вопросительно.
— Всё в порядке, — кивнула она как можно убедительнее. — Тебя это не касается. Отойди с дороги.
— Точно? — и не думал он двигаться, да и спросил с издёвкой.
— Да, Марк, — натянуто улыбнулась Вера.
