Весна наступила внезапно, заливая тихий город цветами. Вера шла подругой по узкому проспекту, когда услышала его слова: "Ты слышала?". Их шаги сменились разговором о неотложных покупках и чудесном звуке вдалеке — пение крикета. Это начало приключений, которые окружат их любовью и тайными знаниями, готовыми разрушить все сценарии....
Впрочем, он так много сделал, чтобы через реку, наконец, построили мост и соединили берега автомобильным движением, что, можно сказать, да, он её открыл. Открыл для пешеходов. Открыл для людей, что жили в деревнях на левом берегу возможность работать в городе на правом, а для горожан на правом — не дожидаясь начала судоходного сезона, добираться до дач на левом. Но, главное, открыл для большегрузных машин, что устремились в регион со всех уголков необъятной страны. И этим… нажил себе столько врагов, сколько волос было на его седой голове.
Открытая река — значит, доступная всем.
«Открытая река» — значит, готовая к диалогу, ничего не скрывающая и не умалчивающая компания.
Но чем глубже Марк погружался в дела отца, тем всё сильнее сомневался в её «открытости».
С другой стороны окнного проёма, так же, подпирая плечом, стоял Мамай, угрюмо щуря раскосые глаза.
То ли за эти мудрые казахские глаза прозвали правую руку отца Мамаем, то ли по какой-то другой причине, Марк никогда не спрашивал, но прозвище прижилось за те почти полвека, что знали друг друга отец и Мамай.
Говорили, в молодости он был хорош собой, могуч, улыбчив, круглолиц. Он и сейчас выглядел внушительно, как курган, но прокопчённое солнцем лицо теперь было покрыто шрамами и морщинами, отчего он напоминал Марку старого шамана.
Мамай остался предан своему Королю до последнего вздоха. Только благодаря ему Марк и оказался у постели умирающего отца: Мамай нашёл способ передать ему письмо, что по задумке отца Марк должен был получить только после его смерти, и ключ от банковской ячейки, где были деньги, бумаги отца и документы Марка, те, по которым он всё ещё был Марк Германович Реверт.
Только благодаря Мамаю теперь он стоял здесь и думал:"
"«Единственное, чего я хочу — это забрать у рыжего козла любимую женщину и своего сына. — Он бросил взгляд на фотографию мальчишки и сунул её в левый нагрудный карман, туда где невыносимо ныло, поближе к сердцу. В том, что это его сын можно было не сомневаться. Ванька был похож на Марка в детстве как две капли воды.
