Девушка внезапно обнимает парня за талию, его руки автоматически плетутся по ее спине. В комнате наступает напряженная тишина, только дыхание и сердцебиение можно слышать. А дальше — это нечто из другого мира: одни лишь огонь от лампы создает мрачную атмосферу в маленькой комнатке....
— Я так понимаю, Марина, Григорий тебе нравится?
— Причем тут это? — насторожилась дочь.
— Как причем? Спите вместе, значит, муж и жена, так у людей заведено. Праздновать будем или обойдемся чаепитием?
— Э, папа, ты ничего не перепутал? Я свое согласие не давала и не дам! Придумал тоже, замуж за этого, — Марина презрительно посмотрела на любовника.
— Раньше надо было думать, прежде его в койку тащить, — невозмутимо изрек Анатолий. — Я долго терпел, ждал, когда ты утихомиришься, но, видно, не дождаться мне. Поэтому ты уже замужем за Григорием, жить будете в гостевом доме, я его вам дарю.
— Папа! Ты не можешь!!! Как это Уже замужем»? Я никогда не подпишу и не соглашусь! И внука, ты его не получишь, заберу, отберу, — бесновалась Марина.
— На каком основании ты отберешь Сережу? — удивленно спросил Земов.
— Как это, — на каком? Я его мать!
— Надо же, вспомнила. Да поздно. Ты же отказалась от сына еще в роддоме, так что не имеешь на него теперь никаких прав.
— Что? Ты… Я ничего не подписывала!
— Подписывала. Ну, вспомнила? — спокойно спросил Анатолий.
— Ты, ты! Обманул, силком заставил! Я в суд! — Марина взвилась с места, но Григорий тут же обхватил ее ручищами и без напряжения вернул на место. — Отпусти, ты, обезьяна!
Мужчина вздохнул, и слегка встряхнул женщину, так, что у нее клацнули зубы. Марина айкнула и притихла, с ужасом глядя то на Григория, то на отца.
— Не советую оскорблять мужа, — покачал головой Анатолий. — Муж не отец, терпеть не станет.
— Ты! Вы! Любой суд!
— А деньги на суд у тебя есть? — вкрадчиво поинтересовался Земов. — Правильно, деньги у меня и вон, у Григория. Так что, лучше не дергайся. Деньгами не обижу, со всем помогу, но тебе придется все блага теперь получать непосредственно от мужа. Учись договариваться и быть хорошей женой.
— Я не дам своего согласия на свадьбу! И отсужу у тебя своего сына.
— Эх, Марина, — покачал головой отец и кинул на стол две бумаги — по виду, ксерокопии. — Ничему-то тебя жизнь не научила.
— Что это? — Марина с опаской смотрела на листы."
"— Посмотри, — предложил отец.
Женщина подтянула ксерокопии и прочитала, вскрикнула, попыталась вскочить, но Григорий ее опять усадил назад.
— Это фальшивка! Этого не может быть!
— К твоему сожалению, это не фальшивки, все оформлено официально. И, предваряя твой следующий вопрос, твои подписи подлинные, твоей же рукой поставлены, это любая экспертиза подтвердит.
— Но… как? — Марина глотала слезы.
