Девушка внезапно обнимает парня за талию, его руки автоматически плетутся по ее спине. В комнате наступает напряженная тишина, только дыхание и сердцебиение можно слышать. А дальше — это нечто из другого мира: одни лишь огонь от лампы создает мрачную атмосферу в маленькой комнатке....
Ладно, пока это недоразумение спит, но если начнет орать, она и пальцем не пошевелит.
Анатолий, кажется, протоптал дорогу в паркете от двери к окну, за все часы, пока его дочь рожала. Наконец, раздался долгожданный звонок
— Анатолий Сергеевич, добрый вечер! Все в порядке, Марина полчаса назад благополучно родила. Мальчик, 4300, 52 сантиметра. Крепкий и здоровый, мать в полном порядке. Одно «но» — она категорически не желает прикасаться к ребенку.
— Спасибо! — выдохнул Земов. — Я сейчас приеду.
Марина на появление отца не отреагировала.
— Ты как?
— Никак. Сам попробуй родить, потом спрашивай, — огрызнулась дочь.
— Ничего, скоро все забудется, а счастье останется.
— Да, уж, счастье, — скривилась Марина. — Орать, жрать и срать — единственное, на что оно годно.
— Все такими были и ты не исключение, — возразил отец, подходя к кроватке и жадно вглядываясь в личико внука. — Внучек, радость моя, иди-ка ко мне на ручки.
— Земов вынул ребенка из кроватки и осторожно прижимая, подошел к Марине.
— Твой сын, Марина, посмотри, какой он красивый!
Женщина сморщилась и демонстративно отвернулась.
— Убери, у меня все болит, я не в состоянии сейчас за ним ухаживать.
Анатолий посмотрел на дочь, вздохнул и перевел взгляд на малыша.
Ребенок спал, время от времени морща лобик и хлопая губками. Такой маленький, беззащитный, родной… Никому ты не нужен, малыш: ни отцу, который вообще неизвестно кто, ни матери, которая любит только себя.
Через пару дней женщина уже отлично себя чувствовала, но по-прежнему к ребенку не подходила, и кормить его отказалась наотрез. Вот еще — испортить форму груди и привязаться к дому. Если ребенок станет пить ее молоко, она больше, чем на час никуда отойти не сможет. Нет уж, на фиг, на фиг! Полно смесей, вырастет, никуда не денется!"
"На четвертый день перед выпиской Марине медсестра принесла на подпись кучу бумаг — она мельком глянула верхний и следующий листы — договор с клиникой, счет на оплату клиники — всякая ерунда.
— Мариш, может быть, лучше назад сядешь? Сережку подержишь? — предложил отец.
— Не хочу, — ответила дочь.
