Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Не промахнись, снайпер!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Те, кто мог передвигать ноги, шли, держась за края повозок. Когда раненый умирал, на его место сразу укладывали кого-то из обессиливших, потерявших много крови бойцов. Все же мы пробились к основным силам армии. Затем все, что осталось от дивизии, без артиллерии, минометов, с ротами, насчитывающими по 15-20 человек, отвели на переформировку под город Борисоглебск
Разместились в истоптанном лесу, где до нас стояла другая часть. Она ушла на фронт, оставив порядком загаженное место, кучи мусора и нечистот, но зато нам не пришлось рыть землянки и щели для укрытия от бомб. Нашей роте, с расчетом на пополнение, выделили три готовые землянки. Помню, что пару суток мы отсыпались, не спеша, ходили на кухню. Кормили по тыловой норме: жидкий суп с тонкими, как нитки, волокнами тушенки, перловая или ячневая каша немногим гуще, чем суп. По урезанной норме серый хлеб с остяками, о которые очень просто было ободрать горло. Мутный, слегка подслащенный чай завершал трапезу.
Ели, ругая снабженцев и поваров, которые сами такую бурду не употребляли. Конечно, время тяжелое, продуктов не хватало. Но и подворовывали тыловые крысы от души, внаглую, несмотря на жесткую дисциплину. Я однажды утром столкнулся нос к носу с упитанным сержантом, который нес вещмешок, набитый банками с консервами. Тушенка, сгущенка или американская колбаса — не знаю, что уж там было, но сержант остолбенел от неожиданности и порядком струсил. Я тоже растерялся, хотя можно было ополовинить явного вора. Тот соображал быстрее, чем я, и с деловым видом зашагал дальше. Я потом долго ругал себя за растерянность. Но сержант мог нести харчи и начальству, тогда бы я вляпался в неприятность.
Отдыхать нам долго не дали. Прибыло первое пополнение, человек пятнадцать парней, одетых в гражданское. Появился младший лейтенант, которого Чистяков представил как командира нашего взвода. Фамилия «младшого» оказалась Егоров, что сразу вызвало смех и подначки в мой адрес.
— Во, Федьке повезло! Родственник объявился. Или однофамилец?
Оказалось, что однофамилец совсем из других краев, и на меня посмотрел косо. Шутки и смех насчет родства ему не понравились. Наверное, как и большинство «шестимесячных» младших лейтенантов, он очень переживал за свой авторитет. Их учили, что подчиненных сразу надо брать в крепкие руки, иначе развалится дисциплина.
— Ваша фамилия Егоров? — уточнил взводный.
— Так точно, — ответил я. — Красноармеец Егоров, родом из города Сызрани Куйбышевской области.
— Он не только красноармеец. — выкрикнул кто-то. — Федька у нас снайпер. Фашистского танкиста с первого выстрела свалил, а танк мы потом сожгли.
— У него на счету и другие фрицы имеются.
