В маленьком городке Сызрань, на берегу Волги, жили семьи: мама с детьми и отец, инструментальщик в депо. Федор Николаевич Егоров родился в семье — вторым ребенком среди двоих братьев и двух сестер. Утро начинается с раннего звонка московского университета для будущего снайпера Федора, который уже готов к тренировкам на стрельбище в своем старом доме под открытым небом Волги....
Затем ездил снова проходить окружную комиссию и получил отсрочку еще на три месяца."
"Весной вместо Сергея Балакина прислали нового заместителя. Это оказался не фронтовик, а прочно окопавшийся в тылу чиновник. Служил раньше в областном военкомате. Чтобы не загреметь на фронт, напросился в глушь. Из глубокой норы таких крыс труднее вытаскивать. Он начал подковерную возню, хотел убрать Михаила Игнатьевича, постукивал в особый отдел.
Пытался втащить в эту борьбу и меня, но я его быстро отшил. Пусть Горяев и запивоха, но он был свой брат, окопник.
Сразу несколько событий поторопили мое решение уйти на фронт. После нескольких запросов меня нашла одна из обещанных наград. Вызвали в окружной военкомат, вручили медаль «За боевые заслуги» и поинтересовались, готов ли я снова служить в действующей армии.
Одно за другим пришли несколько писем из дома. Вначале сумбурное, зачеркнутое во многих местах письмо от матери: «Вернулся Саша, весь искалеченный, но ты не переживай. Он живой, а это главное». Обычно спокойная мама на сей раз паниковала, я мало что понял. Тут же отправил ответное письмо, с вопросами, как и что.
— Михаил Игнатьевич, я на фронт ухожу.
— Может, подождешь?
— Чего ждать? Стыдно людям в глаза смотреть. Младший брат инвалидом с войны вернулся, ребят в семнадцать лет в армию забирают, а я повестки разношу.
— Жалко. Привык к тебе.
На прощание собрал наших военкоматовских (кроме заместителя) ребят и девчат из райкомата, еще кое-каких знакомых. Хорошо выпили, желали мне удачи и орденов.
