В маленьком городке Сызрань, на берегу Волги, жили семьи: мама с детьми и отец, инструментальщик в депо. Федор Николаевич Егоров родился в семье — вторым ребенком среди двоих братьев и двух сестер. Утро начинается с раннего звонка московского университета для будущего снайпера Федора, который уже готов к тренировкам на стрельбище в своем старом доме под открытым небом Волги....
Чистяков потянул меня за рукав:
— Федя, когда появится механик-водитель, выстрелишь в него. Целься в грудь, чтобы наверняка. Степан, а ты попробуй снять этого петуха с башни. Я вас подстрахую.
Почувствовав, что сидение заканчивается и предстоит бой, люди зашевелились, слышались возбужденные голоса. Чистяков, заряжавший винтовку, взятую у кого-то из раненых, сделал знак, чтобы все замолчали.
— Федор, тебе промахнуться никак нельзя. Понял?
— Не промахнусь, товарищ старший лейтенант.
Я понимал, почему первый выстрел должен быть в механика.
— После выстрелов бежим двумя группами. Одну возглавляет старшина, вторую — Максим Усов. Они же бросят гранаты.
Максим Усов, с повязкой на лбу, закрывающей правый глаз, — из бывалых солдат. И стрелять бы, возможно, доверили ему, но отколотая пулей щепка распорола кожу на лбу и бровь, лицо покрылось коркой засохшей крови. Но людей он повести сможет и одну из гранат докинет до цели.
— Значит, опять на пулеметы по полю бежать, — обозленно выругался один из бойцов. — Положат нас всех из двух стволов.
— Здесь мы тоже ничего не высидим, — не менее обозленно отозвался Чистяков. — Ясно?
— А вы, товарищ старший лейтенант, отселя руководить будете, — не унимался тот же голос.
— Я буду во второй группе вместе с Усовым, а если ты, умник, в атаку не поднимешься, пристрелю на месте.
— Это вы могете… Побежим, куда деваться.
— Все, хватит болтать. Приготовились.
Я вспомнил фамилию говорливого бойца. Швыдков. Мужик, уже в годах, не верил, что мы одолеем танк, и наверняка считал ситуацию безнадежной.
