Эраст Петрович легко перескочил на берег, одной ногой едва коснулся земли, а вторая, описав дугу, ударила грубияна в скулу. Тот выронил карабин и еще не успел свалиться, как Фандорин, прокрутившись на каблуке, двинул второго локтем в глаз.
– Браво! – крикнула Мона. – Бис!
Но биса не вышло, потому что третий бандит (а это без сомнения были обычные бандиты, раз «сами по себе»), кинув оружие, бросился наутек через кусты.
Ушибленные лежали тихо, но убегающий голосил:
Где-то заржали лошади. Много.
Эраст подобрал один из карабинов, прыгнул обратно в лодку.
– Не будем навязываться, – сказал он. – Там еще и братцы какие-то.
Трр, трррр, трррррррррр, – заурчал мотор.
Лодка начала разгоняться.
Скоро ивняк кончился, открылось поле.
На поле было нехорошо. Там неслись галопом всадники, пылила тачанка, разливался разбойничий свист.
Баркас резко повернул к другому берегу.
– На воде нас посекут пулеметами, – быстро объяснил Эраст. – Надо вылезти и укрыться. На нос!
Взял ее за руку. Одновременно с тем, как лодка ударилась в берег, оба прыгнули. Побежали.
Да-да-да-да-да! – раскатилось над рекой.
Мона покатилась по траве – это Фандорин сильно дернул ее за руку.
Над головой зашуршал воздух.
– Ты ползать умеешь?
– С двух лет не пробовала, но вспомню, – ответила Мона. Ей нисколечки не было страшно. С ним она ничего, совсем ничего не боялась.
Поползли. Вокруг хрустела и падала срезаемая пулями трава.
– Вот ведь п-пристали, – пробормотал Эраст, приподнимаясь и оглядываясь.
Мона тоже посмотрела.
Из реки торчали людские головы. Над каждой вытянутая рука, в ней винтовка.
– А бегать? Надо добраться вон до той балки. Там нас пулемет не достанет.
– Я велосипедистка. У меня знаешь, какие ноги сильные?
Помчались, держась за руки. Как в детстве, подумала Мона. И еще подумала: а мгновение все равно прекрасно, даже такое.
Скатились вниз по некрутому склону. Перешли на быстрый шаг.
– Видела на поле курган с каменной бабой?
Она помотала головой. Вперед она не смотрела, только под ноги.
– Там и заляжем. Если эти сунутся – им же хуже.
Вылезли из балки, пригнувшись взбежали на небольшой холм.
– Спрячься за б-бабу. И не высовывайся.
Но Мона, конечно, высунулась.
По полю, растянувшись в цепь, бежали люди. Они казались смешными коротышками, потому что их по пояс закрывала трава.
– Совсем как тогда, – сказала Мона.
– Когда вы с мамой убегали от башибузуков. Помнишь Варю Суворову? Я ее дочь.